Господин моих ночей

Меня настолько поразили эти слова что я почти не слышала, что Толла говорила дальше. Ей пришлось несколько раз повторить свою новость. Невероятную. Ошеломляющую.

Высший…

Если о магах мы имели хоть какое-то представление, то о высших толком не знали ничего. Только сплетни, домыслы, слухи. Страшные сказки… Они расползались по столице ядовитыми змеями с каждым днем становясь все более зловещими и противоречивыми."

"Говорили, что высшие — потомки демонов и сила их невероятна. Что они приносят темному Сахтару кровавые человеческие жертвы, а он за это наделяет их сокрушительной, беспредельной мощью. Что один высший способен справиться с целым войском, и именно они, прорвав оборону Кайнаса, захватили его, после чего исход войны был предрешен. Говорили, что их никто не видел в лицо, даже городские чиновники. Они всегда ходили тенями, а на приемах скрывали лица за какими-то загадочными темными масками. На улице любой прохожий мог оказаться высшим — вроде бы, так они и проверяли, как поддерживается порядок в городе. Говорили…

Да много чего говорили.

Например, что в столице высших очень мало — лорд-протектор и его ближайшие соратники. И вот один из них вдруг обратился к Толле?

— Но почему именно к вам?

— А почему нет? — поджала губы хозяйка. — У «Гнездышка» прекрасная репутация. Мои девочки хорошо обучены, ласковы, внимательны к пожеланиям гостей… Кроме того, в городском управлении служит мой давний… знакомый. Он и порекомендовал наш дом высшему. — Толла шагнула ближе, почти нависая над креслом, понизила голос и зашептала: — Знакомый рассказал еще кое-что…. Немного… Но этого хватило, чтобы понять, если высший заинтересуется тобой, это решит все проблемы. Слушай внимательно и запоминай…

Так вчера вечером я и оказалась перед высокими, кованными воротами. Собрав всю свою волю в кулак и повторяя, как заклинание: «Высшие никогда не берут женщин силой… Высшие всегда держат данное слово… Высшие никогда не нарушают скрепленный ими договор…» А сегодня вот снова пришла к Толле, чтобы узнать, нет ли для меня известий.

— Ну, что же ты? Язык проглотила? — поторопила недовольная моим молчанием хозяйка. — Рассказывай, как все прошло. — Выслушала, прикусила губу, задумалась. — Кроме тебя я послала к высшему еще двух девушек. Новеньких. Простолюдинки, но из состоятельных в прошлом семей — хорошо воспитанные, милые, невинные, как и требовалось. Одной велено прийти сегодня, другой завтра. А потом, если одна из вас его устроит… В общем, надо ждать…

И я ждала. В этот день, хотя знала, что еще рано. И на другой тоже. Что бы я ни делала, чем бы себя ни занимала, в голове билась одна и та же мысль: что решит высший? Срок, отпущенный Сетнером, неумолимо сокращался.