Господин моих ночей

Высшие никогда…

Никогда…

Ох… Храни меня, пресветлая Каари…

Самописное перо, тускло блеснув гладкими темными гранями, удобно легло в руку.

«Элис Бэар», — аккуратно вывела я, и не успела отложить ручку, как документ тут же окутало серебристо-серое марево, а когда оно развеялось, на бумаге появился рельефный оттиск. Черный многогранник в мерцающем сиянии.

Непонятное чувство шевельнулось в душе… Словно некое неясное воспоминание, что сладко спало где-то там… глубоко-глубоко, тщательно скрытое, спрятанное ото всех, даже от меня самой, вдруг заворочалось, приоткрыло завесу и… Вновь задремало, укутавшись в забвение.

В темноте, за кругом света, коротко рыкнул невидимый мне Хвич.

— Теперь подпись связана с вашей личностью. Каким бы ни было ваше настоящее имя, это уже несущественно, выполнять обязательства придется именно вам, — донесся до меня голос высшего, и я заморгала, возвращаясь к реальности.

Сам маг к перу даже не притронулся. Плавным жестом начертил что-то над своей стороной соглашения, и на бумаге тут же вспыхнули буквы, послушно складываясь в сложный вензель. «А…» Дальше, как ни вглядывалась, не смогла угадать.

— Вот и все… — Договор подернулся дымкой, расплылся и исчез со стола. Словно растворился в воздухе. — Дайте руку, Элис.

Подчинившись требованию, осторожно коснулась раскрытой ладони. Мою кисть тут же перевернули и крепко сжали. Горячие пальцы легли на запястье, погладили, щекоча и обжигая кожу. Большой палец медленно, лаская, прошелся по бледной, едва заметной венке… Задержался… Чуть придавил — казалось, маг чутко вслушивается в неровное лихорадочное биение пульса… А потом двинулся дальше, выписывая загадочные узоры.

— Готово.

— Что?..

Мою руку отпустили, и я тут же принялась ее рассматривать. На запястье теперь красовался рисунок, но не привычный глаз в круге, а все тот же темный многогранник. Стоило сосредоточить на нем внимание, и он будто оживал, начиная чуть заметно поблескивать.

— Ваши родные получат обычную метку, — пояснил высший, когда я подняла на него недоумевающий взгляд. — А эта печать означает, что вы находитесь под моей личной зашитой. Покажете ее любому лагорцу — магу или простому воину, не имеет значения, — и он всегда поможет или уведомит меня, если вам будет угрожать опасность.

— Они сразу поймут, что я… альтэ?

— Я покровительствую не только женщинам, с которыми сплю, — усмехнулся высший. — Мои агенты, доверенные слуги носят похожий знак. Но вы правы — мужчины прежде всего подумают о том, что перед ними моя любовница. Вам это неприятно?

Все заметят, узнают, догадаются, чем я занимаюсь… чем мы занимаемся по ночам. Начнут строить предположения, сально перемигиваться. Неприятно ли это? Еще бы. Но… какая теперь разница?

— Мне все равно.