Господин моих ночей

Во избежание недоразумений, — я буквально почувствовала, как там, в темноте, издевательски улыбнулись. — Мне нужна любовница, временно, пока я не закончу свои дела и не уеду из вашего города. Хорошо воспитанная. Не претендующая ни на что, кроме предусмотренной договором оплаты. Не испытывающая чувств к другому мужчине. Девственница. Полностью лишенная магических способностей, то есть чистокровный человек…. — Пауза… — Вы соответствуете этим требованиям?

Просто и четко. Значит, и ответ будет такой же.

— Полностью.

Помню, мама нанимала кухарку в имение и тоже спрашивала, чистоплотна ли она, что умеет готовить, какие рекомендации готова предоставить. А потом, перед тем, как принять окончательное решение, пожелала испытать новую служанку. Надеюсь, высший не собирается…

— Осталось это проверить…

Что?

Надеюсь, мне удалось сохранить непроницаемое выражение лица, по крайней мере, рвущиеся с языка вопросы я удержала. Не издала ни звука, лишь выпрямилась еще больше, свела лопатки и замерла, ожидая продолжения. Тьма хмыкнула коротко, но, как мне показалось, одобрительно.

— Дайте руку… — последовал следующий приказ.

Вложила дрогнувшие пальцы в ладонь, которая раскрылась в приглашающем жесте, и их тут же сжали — достаточно бережно, но крепко. Захочешь — не сбежишь.

— Все еще мерзнете?

Он о том, что руки у меня совсем ледяные? Так это от волнения. И от голоса его стылого — им не то, что человека, дом насквозь проморозить можно. Но признаваться, что нервничаю, я не собиралась.

— Немного…

Тихое слово на незнакомом языке — и в комнате ощутимо потеплело. Воздух прогрелся и будто уплотнился, пушистым покрывалом окутывая плечи. Никакого намека на сырость, ветер… даже запаха дождя не осталось. — словно там, на улице не промозглый зябкий вечер, а погожий летний день. А ведь окна по-прежнему открыты.

Как просто у него все получилось. Небрежно. Между прочим. А мне приходится думать, где дрова купить. Поскорее и подешевле. Лето выдалось холодное, влажное, и осень обещают…

Тут на мои пальцы опустилась вторая ладонь, и посторонние мысли мгновенно исчезли.

Кожу закололо, точно по ней пробежали крохотные острые иголочки, поднимаясь все выше и выше к плечу. Легкое онемение — а потом по телу волной разлился жар. Сердце учащенно забилось, в висках зашумела кровь.

— Согрелись?

Он что, издевается? Да я сгорю сейчас. Пеплом осыплюсь, если он меня немедленно не отпустит.

— Да…

— Хорошо… — высший убрал ладонь, которой накрывал мою руку, и все прекратилось. Осталось только ровное, приятное тепло. — Тогда продолжим…

Чернильное марево по другую сторону стола чуть рассеялось, посветлело. Сквозь вязкую пелену проступил неясный силуэт сидящего в кресле мужчины. Широкий разворот плеч. Гордая осанка.