Гром над Империей. Часть 3

Провожаемые уважительными взглядами с заметной толикой страха, они проследовали в закрытую часть ресторана, а их охрана, быстро рассредоточившись по помещению, принялась наблюдать за присутствующими, ненавязчиво перекрыв выход.

И все бы ничего, пришли и пришли. Вот только двое из этой троицы были пожирателями. Как говорится, на ловца и зверь бежит!.. Теперь осталось только решить, захватывать мне их с шумом и эфиром — или утащить по-тихому? А может, стоит пока послушать, о чем они станут вести беседу? Интересно же. Вдруг чего важного скажут, и я потом Давыдову ка-а-а-ак преподнесу военную тайну на блюдечке с голубой каемочкой. Еще и потыкаю его в нее мордой лица. Вот, вы нифига не смогли, а я смог!..

Ладно, чего тут думать, надо идти к ним, вон, как раз официантка тащит их заказ.

Накинув скрыт, я пристроился позади нее и, когда открылась дверь, проскользнул следом. Фу-ух, едва успел, как-то быстро они ее закрыли! Совсем не хотят облегчать работу шпиона. Хотя нет, я не шпион, я разведчик. Нет, не то. Во, я диверсант! Ща буду подрывать экономическую и военную мощь Европы. Думаете, не смогу? Еще как смогу, вот только еще не придумал, как. Ну да ломать не строить — разберемся.

Так, ага, это уже интересно. Послушаем.

—…Вы уверены, что здесь нас не смогут подслушать? — нервно поинтересовался один из стариков, что сидели в комнате.

— Теперь нет, — ответил другой, активируя артефакт, защищающий от прослушки, — теперь можно говорить свободно.

— Праматерь, как же я устал! — с сильным хрустом потянулся один из них. — И тело это уже не выдерживает напряжения. Того и гляди, начнет разваливаться.

— А я тебе говорил, не съедай полностью душу, эфирные потоки бы сохранились, и тело бы оставалось целым.

— Да ну его, — отмахнулся тот и довольно причмокнул губами, — слишком уж вкусная душа была. Когда еще доведется целого архимага поглотить?

— Господа! — Третий сидящий за столом заметно нервничал в присутствии этих двоих. — Я все же не уверен в правильности наших действий, как и в успехе предстоящей войны.

— Да что ты не уверен? Все будет хорошо. Чем больше русских уничтожим, тем слабее станет их вера, тем легче нам будет открыть врата."

"— Но вы не рассматриваете возможность того, что в наши планы опять может вмешаться Громов? — осторожно спросил тот. — Он ведь уже не раз становился серьёзной помехой, даже практически уничтожил всех вас…

— Громов! — лицо мужчины исказилось от ненависти, и глаза заволокло тьмой. Впрочем, он быстро взял себя в руки. — Это белое пятно на черных одеждах Праматери! Куда бы не наступил, обязательно вляпаешься в него. Он за несколько лет сломал то, что создавалось веками. И да, признаюсь, мы недооценили его.