Гром над Империей. Часть 3

Поэтому я уничтожу самих демонов, а с остальными пусть потом разбираются имперские войска.

— Но ты примешь нас к себе? — уточнила она, плотно придвинувшись ко мне и требовательно глядя мне в глаза.

— Видишь ли, Матидзуки, — я с трудом отвел взгляд от ее груди с торчащими сосками, которые прикрывала лишь тонкая ткань верхней одежды. Девушка явно не озаботилась ношением лифчика. — Прежде, чем прийти сюда, я очень сильно поругался с главой рода. Так что, возможно, у меня теперь нет ни рода, ни титула.

— Ну и хорошо! — горячо воскликнула она. — Значит, мы создадим новый род, сильнее прежнего!!!

— К-хм, давай-ка, мы поговорим об этом, когда все закончится, хорошо? Сейчас не время и не место.

— Ты не пожалеешь, если возьмешь нас к себе, — прошептала она практически мне в губы, — такому, как ты, нужны сильные воины и верные люди рядом. И женщины, что окружают тебя, должны быть такими же! Мы сможем тебе это дать.

И, едва коснувшись губами моей щеки, она встала и скользнула к своим людям, что радостно ели и, наверное, впервые за много дней чувствовали себя сытыми и довольными. Лишь взгляд ее старого слуги, что непрерывно наблюдал за нами, выражал неприкрытое одобрение.

Посмотрев ей вслед и удивившись тому, как опять понеслись события, я направился к ручью, что бежал рядом с лагерем. Сгустившиеся сумерки практически скрывали деревья, но для меня темнота не являлась преградой. Буран опять усвистел гонять кого-то в лесу. Не знал бы, что он конь, точно бы решил, что собака! Причем, по лесу он носился с грацией слона в посудной лавке и шум издавал такой же. Иногда слышалось его возмущенное ржание, перемежаемое отчаянным писком и криками разбуженных птиц. Видимо, зачастую добыча оказывалась быстрей его, что не могло не злить своевольного жеребца. Ладно, пусть развлекается, а мне надо смыть с себя дорожную грязь, которая за несколько часов путешествия по пыльной дороге плотно въелась в одежду и кожу.

Скинув с себя одежду, я разбежался и нырнул в заводь. Вода, будучи по-осеннему холодной, сначала обожгла меня, но внутренний огонь быстро согрел тело, и я принялся плескаться, отфыркиваясь от воды как морж. Смыв с себя пыльный день, я лег на воду и прикрыл глаза. Тихое умиротворение накрыло меня, и даже раздававшиеся в стороне голоса людей не могли сбить настрой.

Завтра будет бой, завтра я, надеюсь, выполню то, зачем пришел. Но сегодня я могу позволить себе просто вот так спокойно лежать и смотреть на звезды, упираясь головой во что-то мягкое… Мягкое?! От удивления я как-то нелепо взбрыкнул и ушел под воду, пустив пузыри. Вынырнув, я уставился на ту, что прервала мое уединение."

"— Ну, и что ты тут делаешь? — поинтересовался я, отплевываясь от воды и протирая глаза.