Гром над Империей. Часть 3

И вызвана она была отнюдь не отсутствием света. Практически на ощупь пробираясь по заваленному всяким хламом помещению и тихо матерясь, когда ударялся о что-то, невидимое во тьме, я стал искать выход с чердака. К счастью, буквально через минуту обнаружилась дверь, что, по-видимому, вела вниз и, на мое везение, была не заперта. Молясь, чтобы она не скрипнула, я предельно осторожно потихоньку открыл ее и, увидев лестницу, стал спускаться вниз. Темнота тут уже была не настолько густой, вполне сносно можно было различить детали окружающего."

"Лестница была небольшой, и я уж подумал, что в доме всего два этажа, но нет. Просто большая часть ступеней, ведущих вниз, была сломана, и чтобы достигнуть пола, надо было прыгнуть метров с трех. Для простого человека это было бы сложно, подобный прыжок в темноту — это гарантированный перелом ног и рук, а то и шеи. Но не в моем случае.

Мягко долетев до пола, я замер, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Не сумев ничего разобрать, пошел дальше. И, пройдя буквально пару шагов, я оказался в огромной комнате, границ которой даже не мог различить в полумраке, и от увиденного тут мои волосы встали дыбом. Все помещение было набито людьми, что стояли, будто окаменев. Мужчины, женщины, дети… Помимо них, тут были и домашние животные, типа кошек и собак. Я заметил даже нескольких птиц, бездвижно восседающих на плечах у мужчин.

Абсолютно безмолвные, глядящие в одну точку немигающим взглядом, они напоминали мне живых кукол, чей хозяин отошел попить пивка, оставив на время свой театр.

Хотя нет, это были не куклы — это был реквизит, который пока не нужен. Дай команду — и куклы оживут, и будут делать то, что в них заложено программой. Что ж, теперь мне все было понятно, и мои смутные подозрения подтвердились. Хороший спектакль для одного зрителя разыграли Темные! И у них вполне могло получиться, если бы не моя внезапно разыгравшаяся паранойя.

А какова цель представления? Да очень просто. Показать мне, что одержимые — такие же люди, как и все остальные. Вызвать во мне жалость, надавить на человечность и расшатать веру в то, что я все правильно делаю. А сомневающегося, застывшего в нерешительности, захватить или уничтожить намного легче. Что ж, теперь срываться смысла нет. Все, что нужно, я узнал.

Расталкивая кукол — а называть даже в мыслях людьми стоящих передо мной у меня не поворачивался язык — я прошел к дверям, ведущим на выход. Да, у них остались ошметки души, иначе память тела было бы не вернуть, но возвратить их к настоящей жизни было уже невозможно. И если, глядя на взрослых, я испытывал лёгкое сожаление, то вид недвижных детских фигурок приводил меня в ярость. Вот только ее я пока спрятал глубоко внутри себя, не позволяя выйти наружу. Еще не время. «Хотя, немного можно!..