Я Гордый. Часть 4 (СИ)

И куда только не отправишься ради любви!

— Абсолютно с вами согласен. Любви покорны любые расстояния.

— Все верно. Любые. Главное, чтобы помнили, откуда пришли и куда идем. Пусть дорога и трудна, и конца ей не видно, но главное сделать первый шаг, а потом оно само пойдет. Ох, какая я невнимательная, это же не мое место!..

Над нами склонилась злобная бабка и прожигала ее взглядом.

— Прошу прощения, я немедленно пересяду. Приятно было с вами поговорить, — помахала мне девушка рукой и испарилась.

Бабка, что заняла ее место, начала бурчать на молодежь и так и не затыкалась все время полета, успев достать всех, кто сидел рядом. Хотя я под ее бубнеж успел даже задремать.

Больше я ту красотку не видел. Видимо, она сошла во время дозаправки дирижабля ночью, когда я спал. А жаль. Я был бы не прочь, если бы она меня сопровождала до конца. Если там, куда я направляюсь, будут подобные ей, то будет даже интересно. Но в такое счастье я не верил."

"Город встретил меня промозглым ветром, хмурым небом и мелким, почти ледяным дождем. Зябко поморщившись, я направился к такси, где без труда отыскал развалюху с требуемым номером. Название улицы, видимо, являлось паролем, потому как стоило мне только ее назвать, двигатель чихнул, и водила с большими усами, не сказав ни слова, повез меня в нужном направлении, иногда успевая поругаться с подобными ему, стоя в пробке.

Расплатившись и размяв ноги — мы тащились почти час, — я отправился искать новый пепелац, которой не был припаркован, как все порядочные машины, в общем ряду, а спрятался между домами. Наткнулся я на него совершенно случайно, когда искал место, где можно банально отлить. После этого произошел обмен адресами и мы покатились, как мне показалось, вообще в обратную сторону.

Спустя еще минут тридцать петляния по городу, мы оказались на набережной, где я взошел на борт старого корыта, гордо именуемого «Звездой Тамани» — как могут быть связаны Урал и Тамань, я так и не понял. Но главное, что тарахтел он довольно бодро, а в небольшой столовой был горячий кофе, потому как я окончательно продрог и никакой эфир уже не спасал. Сильно магичить я не рисковал, потому как иначе бы точно спалился.

Из еды на пароходе особо ничего не было, поэтому я практически в одну морду схомячил все пирожки, дав себе обещание, что как сойду на берег, обязательно посещу местные кафешки.

Народу на пароходе было немного, поэтому я был предоставлен сам себе. Любуясь мрачными видами холодной реки, я попытался понять, в какой момент, не считая смерти, моя жизнь сделала такой кульбит, что теперь я нахожусь за тысячи километров от своей семьи.

Но предаваться меланхолии мне долго не дали — команда решила развлечь ловлей рыбы находящихся на пароходе пассажиров, пообещав весь улов приготовить тут же на углях.