Я тебя (не) забыла

Ей всегда казалось, Мелёхин и ребёнок – вещи несовместимые. Но эта парочка смотрелась так органично, да и сходство между ними было слишком явным. И Лера к нему определённо тянулась, хотя Мелёхин мог очаровать кого угодно, даже младенца. А ещё Серёжа как-то легко принял роль отца, его даже не ломало ни капли, если что-то и смущало, он довольно быстро подстраивался под обстоятельства. Спасала, видимо, лёгкость характера.

Аня сама не знала, что такое расти без отца, у неё, слава богу, была полная семья. И дочери бы она такого не пожелала. Как ни крути, но девочки дорастают до возраста, когда фигура папы очень важна, а присутствие мужчины в доме определяет дальнейшую судьбу, даже личную жизнь.

Как-то раз Ирка на работе фыркнула, что была б у неё семья, она б не стала подрываться ни свет, ни заря готовить завтрак мужу и детям или печь блинчики, вроде как это ей завтраки в постель носить должны. Сама же Аня сколько раз видела, как мать и блинчики пекла, и каши варила, пока остальная семья сны досматривала. И, кажется, это её совсем не напрягало. Забота о близких – она ведь не тяготит."

"Мелёхин вошёл на кухню, и Аня протянула ему чашку чая. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, а Аню, будто током прошибло. Она чуть не поднесла к губам то место, где кожу жгло.

– Вечер начинается не с кофе, – улыбнулся Серёжа и сделал глоток. – М-м-м, какой вкусный, что там?

– Мелисса, листья смородины, малины, да ерунда всякая по народным рецептам.

– Отечественный традиционный.

– Лечебный практически, от него хоть голова не болит и не кружится.

– Как от пуэров всяких, да? – это у него как-то само собой вырвалось.

Аркадьева в который раз за вечер выразительно посмотрела на Мелёхина. Определённо, тема сегодня то и дело возвращалась к давно минувшим дням. К этому огромному восклицательному знаку… или нет, вопросительному, который так и стоял между ними.

Ане вдруг вмиг сделалось душно, сердце застучало, как ненормальное, стоило старым ощущениям вернуться. Она будто снова была в пустом отельном номере, раздираемая безграничным отчаянием и призрачной тающей надеждой.

– Ты почему тогда ушёл? – ей даже не надо было уточнять, когда и о чём это она вообще, и даже почему так резко переключила тему.

Сергей отставил кружку в сторону, думая, что лучше – горькая правда или сладкая ложь? И выбрал первое. Быть честным, так до конца.

– Я никогда не оставался с утра, к чему лишние неловкости?

– Круто, действовал по схеме, значит, – усмехнулась Аня. – А переспал тогда зачем?

– Захотел, – пожал плечами Сергей.

Аня сжала кулаки так сильно, чтобы ногти впились в ладони и привели её в чувства.

– Как у тебя всё просто. Захотел – переспал, не захотел оставаться – ушёл.

– Это мужская позиция, Ань.