Я тебя (не) забыла

Он очень скучал и уже ждал вечера, пообещав сделать с ней всё то, о чём фантазировал на этой скучной конференции, пока остальные толкали занудные речи.

– Да, я… не жалею, что решила дать отношениям шанс, только… – она замешкалась.

– Только? – подтолкнула подруга.

– Я, наверное, в Питер перееду. Может быть, к весне. Как-то всё стремительно.

– А что, стремительно? Нормально всё. Езжай и не думай. Я тоже, кстати, туда же летом собираюсь, Паша думает вернуться, у него там какие-то свои мысли насчёт бизнеса появились. Пока обдумывает стратегию, потом будет с братом и отцом общаться.

– Здорово, – искренне улыбнулась Аня, – реально здорово, если и ты переведёшься в Питерский филиал.

Они ещё немного поболтали про планы на Новый год, и Аня рассказала про Леру, как та тянулась к отцу, наверное, впервые в жизни говоря так свободно о дочери с кем-либо, кто не был частью её семьи.

К четырём они вернулись в офис, уже на крыльце и в холле здания Аня поймала несколько странных взглядов, обращённых на неё. Даже парочка девочек из финансового отдела, куда она собиралась перейти, о чём-то принялись активно шушукаться, ответив на её приветствие кивками.

– Что это с ними? – Аня оглянулась через плечо, прежде чем зайти в лифт.

– Завидуют, наверное, – пожала плечами Ника. – Не обращай внимания. Про нас же с Пашей тоже языками почесали и успокоились. Мы уже никого не удивляем и не шокируем.

Аня кивнула, коротко улыбнувшись, но когда она вернулась в директорскую приёмную и села за рабочее место, ей стало не до смеха.

Она даже сразу не поняла, что это такое пришло на корпоративную почту – общий электронный ящик фирмы, рассылку с которого получали все без исключения. Этот адрес был в контактах на сайте их филиала.

В теме так и значилось: Мелёхин – Аркадьева. Двоеточие. Претензионный досудебный… Что?.. Порядок урегулирования?… Чего?.. Спора? Что за ерунда?

Аня откашлялась, ничего не понимая, прищурилась, чувствуя, как нарастает внезапная острая боль в правом виске.

Уже открывая вложения к письму, Аня не сдержалась и потёрла вспотевшие ладони о ткань брюк.

Фото было несколько, а документа два. На одном документ лежал на столе, на втором – его держала женская рука с идеальным ярко-красным маникюром. Документ, написанный сухим юридическим языком, имеющий дату и адвокатскую печать, и документ для подачи в суд, содержащий странные и немыслимые для Ани формулировки. Такие как требование установления отцовства, совместная опека, порядок пребывания ребёнка с одним из родителей и прочее… прочее… прочее… Дальше она уже не могла читать. Вывела обе бумажки на принтер и засунула в сумочку. Позже ознакомится.