Я тебя (не) забыла

Страшно, что он не сможет Аню убедить, что это ничего не значит.

Потому что для неё это было сигналом. Причиной. Поводом. Ему не доверять.

И он сам его создал. Сам. Сделал и не ликвидировал. Вовремя не подсуетился.

Юру он убьёт позже, Альбине просто пора молиться всем богам, чтобы от неё хоть мокрое пятно осталось, но сейчас у него совсем другая задача.

Аркадьева стояла у окна, смотрела во двор, сложив руки на груди. Конечно, за то время, что она провела наедине с собой, уже успела всё обдумать и сделать выводы.

– Ну и когда ты планировал применить это против меня?

– Никогда, – тут же ответил он.

А она лишь горько рассмеялась, а потом обернулась, смотря на него бешеными от боли глазами.

– Серьёзно? Никогда? – полушёпотом переспросила она, а потом уже громче добавила: – Если бы никогда… я бы никогда этого и не увидела. Ни я… ни добрая сотня человек, работающих в компании. Хотя, честно говоря, мне плевать на них. На всё плевать и всех, и на тебя тоже, когда дело касается ребёнка, – он стукнула кулаком по раскрытой ладони. – Моего ребёнка, Мелёхин. Моего!

Сейчас она была похожа на тигрицу, защищающую своего детёныша, чётко указывала на невидимую границу, которую он осмелился переступить.

– Ты и не должна была это увидеть, – ровно произнёс он.

– О, как прекрасно.

– Ань, да все это ещё было до моего приезда сюда, я рассматривал варианты…

Он запнулся, вспомнив, что попросил Юру дать делу ход, когда они были в коттедже, и он вышел из себя.

Аня будто и не заметила его заминки, думая о своём и продолжая рассуждать.

– Не надо лжи, я видела дату на бумагах, это было уже после твоего приезда. Как раз тогда, когда ты ко мне домой заявился. Шарил по моей квартире, да? Документы, наверное, искал. Видимо, и нашёл какие-то…

– Аня, не надо выдумывать. Я бы никогда до такого не дошёл – обыскивать твой дом. Даже не говори такого! Даже не думай!

– Варианты он рассматривал… – она, словно не слышала, нахмурившись, смотрела сквозь него.

– Но ты же ни в какую не хотела подпускать меня к Лере, – напомнил Сергей.

– Поэтому ты решил, что можно её отобрать?

– Не отобрать, а решить по суду, раз уж ты не желала слушать. Суд бы установил регламент встреч, если бы ты не согласилась по мировому всё решить, – пояснил он, думая, что, наверное, зря он сейчас это говорит, потому что Аня после его слов затряслась, как осиновый лист.

Ему хотелось обнять её, он даже протянул руку, но Аня резко отшатнулась.

– Господи, да я бы в жизни не стал отбирать у тебя ребёнка. Да и на каком бы основании мне его отдали бы? Ты прекрасная мать…

Аня сделала несколько глубоких вдохов, будто к ней подкатывала паническая атака, которую требовалось снять.