Я тебя (не) забыла

«Хотя почему это непонятный?» – поправила она себя.

Всё было предельно ясно в тот момент, когда Сергей схватил её, а тело отреагировало самым привычным извечным способом, как только может тело женщины реагировать на прикосновение привлекательного мужчины. Видимо, всё ещё небезразличного ей. Вот это Аню пугало. Если бы Мелёхин её поцеловал, она бы ответила? А он хотел. Она прочла это по его глазам. Может, три года назад и не заметила бы, но сейчас отлично понимала, что значил этот жадный мужской взгляд обладателя, устремлённый на её рот.

– Ты же знаешь, что у меня маленький ребёнок, – произнесла она прямо.

– Знаю.

Аня не особо распространялась на эту тему, и Ника заметила, что та совсем не сидела на больничных и даже никогда не отпрашивалась с работы по личным делам. Тему детей они не затрагивали, и за почти полгода работы в одной компании Ника не так уж много знала о личной жизни Ани. Там слово было наложено какое-то табу, Аня никогда не вдавалась в подробности, ничего важного не рассказывала ни про семью свою, ни про дочь.

Впрочем, Нике было достаточно того, что Аня хороший человек и прекрасный специалист, и очень поддержала её, когда Ника только перевелась в филиал с Дальнего Востока. Нике не нравилось, когда к ней лезли в душу, поэтому и себе она никогда не позволяла подобного. За откровенность, как правило, приходилось платить ответной откровенностью, а у неё самой в прошлом были тайны, которые хотелось в нём же и похоронить.

Аня отвернулась к тумбочке, чтобы отставить пустой бокал, а после, посмотрев на Нику, сказала:

– Так вот, Сергей – это Леркин отец.

Ника никак не отреагировала, ни сказала «ого», даже не ахнула, только продолжала смотреть на Аню ровно и спокойно, ожидая, пока та продолжит.

– Но до недавнего времени он даже не догадывался, что стал папой, – с бездной иронии провозгласила Аня. – Вот пытаемся разобраться со сложившейся ситуацией.

– Видимо, не очень успешно.

– Видимо, – тяжко выдохнула Аня, а затем внезапно улыбнулась. – Я же в Питере училась. В одной группе с Варей и Серёжей, понимаешь?

– Понимаю.

Аня снова сделала глубокий вдох и долгий выдох, а после устало провела ладонью по лбу.

– Боже, как не хочется вспоминать, какой наивной и неуверенной в себе идиоткой я тогда была, но… всё же придётся.

Глава 4

Прошлое

Эти безнадёжные страдания по Мелёхину уже вошли у Ани в норму. Она привыкла, что он всегда рядом, но исключительно, как друг. Многие могли бы сказать, что дружба у них странная. Какие могут быть общие интересы у первого гуляки-бабника курса и тихони-старосты? Да никаких. И были бы правы. Они особо и не общались за стенами альма-матер. Зато на лекции всегда ходили втроём: она, Серёжа и Варя. Прямо три мушкетёра, но без лишних в их истории гасконцев.