Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Надеюсь, Сантана увлечённо хрустел не приплодом Хаоса.

— Не прямо мои, — смутилась яичница, — я их с клетки Мамбы сняла, но вырастила-то, ухаживала я. А гнусный вор забрал самые толстенькие, самые вкусные.

По словам яичницы, чернильные капли возникали как конденсат, от дыхания или просто присутствия высокоуровневой твари. Крошечные они были довольно опасны, тянулись к теплу, и при попадании на голову, прятались в прическе и начинали влиять на носителя. Делали его чрезмерно импульсивным и неуравновешенным, провоцируя на рискованное, нелогичное, эмоциональное поведение.

Жертвы чернильных капель прыгали в водопады, участвовали в сумасшедших гонках на мобилях, затевали самоубийственные споры.

Исследовательница капель, Страж Акуньо, назвала капли мозговыми паразитами и создала знаменитую руну, используемую при очистке местности после Прорывов.

Яичница же выращивала их как сельский житель — огурцы. Она собирала, заботилась, переносила на теплое солнечное место. И необычные растения… зрели, становясь вкусным энергетическим деликатесом, бодрящим и придающим сил.

Только вот откуда про эту особенность мог знать Сантана?

Стражи опасались паразита, и Мамбу не просто так держали от нас на расстоянии, не смотря на ее неагрессивность.

Клетка собирала капли и уничтожила бы их, если бы не домовитая яичница.

— Только вы, люди, мешаете, такое хорошее место портите, бегаете тут, — вздыхала жалобщица, бодая руку Райдена, чтобы он не ленился и чесал ее дальше.

Мы с Альфой переглянулись. Сам факт, что мелаган смог приобрести цвет и обрести разум, говорил о серьезном сбое работы периметра. Хорошо бы посмотреть все остальные защитные камни и проверить руны на них.

— Яи…, - я подумала и поправилась. — Можно я буду называть тебя Яя?

— Хорошее имя, гордое. Называй, — благосклонно согласилась яичница.

— Яя, а когда ты себя осознала? Помнишь время своего рождения? — спросила я.

— Всегда, — заявила самодовольная особь Хаоса.

— А тот, кто ходит следом за маленьким человеком, когда появился?

— После меня, — подумав, сообщила Яя.

Это была отличная новость. Теперь оставалось узнать у садовника, в какой именно период изменился характер его дочери. Если ДО приезда первокурсников, то мы, студенты, все получали алиби.

Это означало, что периметр разрушили до нашего приезда. И под подозрением останутся только риторы и тройка старшекурсников.

А вот если малышка начала себя странно вести сразу после нашего заезда, придется проверять всех однокурсников.

— Идем к девочке, за которой кто-то ходит, узнаем время, — решительно произнес Райден.

— Глупость! — завопила Яя, отползая от него и быстро хлопая глазом. — Он большой! Он страшный!

— Ты же раньше говорила «она»? — растерянно переспросила я.