Я – Стрела. Трилогия (СИ)

— Она знает, — вынужденно призналась я, — так получилось.

— То есть я своим друзьям не могу сказать, а ты можешь?"

"Хороший вопрос. Если об отношениях рассказываю Монике я — это искренность с подругой, а вот если Камачо сообщит Олафу и Эдмону, по моему мнению, это — растрепался. Но разницу в нюансах объяснить оказалось весьма непросто. Парни, например, могут проговориться, но сказать это Камачо — значит обвинить его приятелей в склонности сплетничать. В моих рассуждениях есть разночтения и двойные стандарты, признаю, но отчего-то дать разрешение Райдену откровенничать с друзьями — язык не поворачивался.

Хм. Неужели я настолько подозрительна к мужчинам?

— Ладно, одному другу, наверное… можешь сказать.

Он снисходительно хмыкнул, но не откомментировал.

— Кому? — тут же требовательно спросила я, заступая дорогу.

— Шшш, — он прижал палец к моим губам и ласково провел по ним, нажимая на нижнюю и заставляя желание сворачиваться внизу живота. — Я подумаю.

Подумает он. Мое настроение швыряло от великолепного до нижеплинтусного. Хотелось прыгать от счастья и цепляться за шею Райдена, а уже через минуту спрятаться где-нибудь под кустом в саду от стыда и непонимания как вести себя дальше.

— У нас есть минут семь, а то и больше, — вдруг сказал Камачо, дернув меня за поворот к котельной. — Пока они проверят комнаты и дойдут до последней.

В неровном свете подвальных светильников его лицо было перечеркнуто на две части. Светлую и темную. Тени добавили мрачности резким подскульным впадинам, пропастям глаз.

— Ты слишком напряжена, — озадаченно прошептал он. Вдруг сел на колени и прижался щекой прямо к развилке между ног.

 — Закрой глаза… Эля.

Теплая рука мягко начала поглаживать прямо по шаговому шву, и у меня чуть не отнялись ноги.

— Да, напряжена, — сделал тихий вывод Райден и начал расстегивать на мне брюки. — Дай мне пару минут.

Проклятие, что он творит! Я схватилась за пояс одной рукой, второй с силой его отталкивая. Брыкалась, отбиваясь коленками, шипела. Перед глазами стояла картинка Ледки, раскинувшей на матрасе белые полные ноги. Именно такой я запомнила ее, увидев несколько дней назад под Уго. В этом самом подвале, в комнате, куда понемногу двигались Вега.

Доступная девушка, которую не отчисляют, потому что у переполненных энергией и запертых в академии парней может снести крышу. Мне отчаянно не хотелось, чтобы меня трогали именно тут, в этом помещении, в сером подвале, под темными изломами гудящих труб.

— Только не здесь, — выдохнула я. — Я не шлюха.

— Что?! — он подскочил и прижал к холодной стене. — Ты что говоришь? Ты — любовь.

«Ты — любовь». Очень знакомые мне слова.

Те, что нафантазированный мной Камачо как-то сказал во сне.