Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Нырнув под сорочку, я обхватила руками твердое, покрытое рельефными мускулами тело.

— Не так я себе представлял обручение, — пробормотал Райден. А я прижалась губами к вспыхнувшей рунами груди. Теплой и гладкой. Восторг, целое поле для поцелуев. — Могу называть невестой?

Какой упрямый… — Я подумаю… пожалуйста. — Все, хватит сомнений, — Жесткие ладони припечатали плечи к стене. Как бабочку пришпилили. — Ты моя, в этом больше не должно быть сомнений. Невеста.

Глава 20

Зависимость

Ох. Слева тянет болью, именно туда вошло одно из хаотических щупалец лайгера. Странное проникновение не оставило ран, но приличных размеров синяки все же добавляли неприятных ощущений.

Не настолько неприятно, чтобы кричать, но достаточно — чтобы морщиться.

— Что не так? — шепчет внимательный нобиль. — Ты…

Я распахиваю ворот, и мы вместе рассматриваем расплывающееся по плечу темное пятно кровоизлияния. Жарко. Моя кожа радуется открытости, а я жадно слежу за мужским пальцем, осторожно ведущим по ключице. Он скользит еле притрагиваясь, самым кончиком, рассылая в стороны щекочущую дрожь.

— Меня трясет от желания, — честно признается Камачо, — а ты напряженная и избитая.

Поспи немного, а я к себе, быстро решу вопрос с потребностями.

Мудрое на первый взгляд предложение… категорически не нравится моему телу. Оно опять проснулось и, несмотря на неприятные ощущения в местах синяков, продолжает настоятельно требовать хоть немного настоящей подзарядки. Той самой, правильной. Просто касания его уже не устраивают.

— Не уходи, — выдавливаю я и облизываю губы.

Под моими руками тут же каменеет нобиль. Я знаю эту реакцию. Так он реагирует на мои заинтересованные взгляды, неровные вздохи, касания.

— Останься, — шепчу я, — Останься со своей невестой.

И Камачо закрывает глаза. Белые волосы больше не заслоняют от меня свет. Они падают немного назад, открывая упрямое лицо с темными ровными линиями бровей. Эти перечеркивающие линии обычно делают лицо отстраненным и немного замкнутым, но сейчас оно излучает упрямство. На углах челюсти играют желваки, он борется с собой и… побеждает.

— Нет, тебе надо отдохнуть. Я не смогу нежно.

Он делает шаг назад, но не может отойти, потому что я крепко, до треска, удерживаю его за рубашку.

— Ты что, хочешь, чтобы я упрашивала?

Мы оба бросаем быстрые взгляды на запертую дверь. Нобиль шепчет.

— Ладно, теперь моя очередь сказать: «Извини»… Точнее «Прости» за то, что будет.

— Почему «прости»?

Но мой вопрос игнорируют. Он проводит пальцем по линию носа, мягко трогает губы, поглаживает по выступу подбородка. Один раз. Два. Три. Как художник наносит мазки. И дальше вниз, по центру шеи, еще ниже, в точку под грудиной, медленно, окончательно распахивая сорочку.