Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Но спокойно, вдох-выдох, возможности ведьм не известны, только мальчики надеются дракой решить все проблемы.

— После отворота нобиль не начнет меня ненавидеть? Не хотелось бы получить такого сильного врага.

— Ох, ну и село, девочка. Вроде вежливая, воспитанная, говоришь складно, а как ляпнешь иногда, хоть в голос хохочи. Я и по записям поняла — совсем ты темная, простые вещи как вселенские секреты открываешь. Какая ненависть? Отвороты на простеце делают, его Стражи плесенью еще называют.

Хороша южная природа, все растет здесь буйно. Раньше, ни у себя дома, ни в столице я не встречала столь пышного цветения и роскошных зеленых посадок.

Даже в академии все колосилось довольно сдержанно, как по размеченному плану, а тут — просто росло, безудержно.

Можно задержать взгляд на местной красоте и справиться с шоковым состоянием, очень удобно.

О плесени нам читали лекции в академии, она умеет поглощать любой спектр эмоций, страшная штука при большом скоплении и, как выяснилось, не менее страшная в руках опытной ведьмы.

— Значит, ненависти не будет, — нейтрально произнесла я.

— Да ничего не будет. Правильно обработанный простец год в животе живет, эмоции лишние сожрет, от глупостей отвернет. С год красавчику все равно будет с кем обжиматься, а потом, помаленечку, все чувства восстановятся. Никакого урона, одна польза всем. Племяшка моя к тому времени родит, нравится девке беловолосый, пусть порадуется, а уж я постараюсь, чтобы хорошая, крепенькая девочка на свет появилась. Всем на радость.

От сладости грядущего будущего у меня чуть не свело челюсти. Зато мисс Фарго искрилась энтузиазмом.

— Сильная ведьма из тебя выйдет, дай срок, — сказала кухарка, придвинувшись и горячечно дохнув на меня терпкой помесью неизвестных трав. А может и не трав. — Умная, осторожная. Удар держишь — заглядение. Поэтому, ох рано тебе шашни крутить. Это с Юнки, дуры, больше взять нечего. А тебе надо в силу войти, поучиться еще годика два-три нашему искусству. Глядишь, Пост тебе передам на старости. Освальд, вон, уже готов тебе ножки целовать. Ох, сделаю тебя счастливой, Эля, помяни мое слово.

Есть на свете люди, считающие себя не просто мудрыми и знающими, а еще и достойными вершить чужие судьбы.

Им «со стороны виднее», поэтому они точно знают кто — кому «подходит», а кто нет; как следует жить, а как — ни-ни, категорически нельзя. Они лезут в чужие судьбы, будто заходят в душу в грязных сапогах.

Я смотрела на женщину, которая дергала ниточки, распоряжаясь людьми по собственному разумению. Держала весь Пост в сухоньком твердом кулаке и считала вправе всем распоряжаться. Хотя… кое-что у нее было не под контролем.