Я – Стрела. Трилогия (СИ)

За бортом, там, где начиналось чистое море Хаоса, поднималось нечто. Огромное и живое. До нашего прихода оно тихо сидело под настилом, но после моего удара вынырнуло, ужасая размерами.

Прижавшаяся к борту соседняя небольшая лодчонка жалобно хрустнула, разлетелась на щепки и рухнула вниз. Нашему кораблю тоже приходилось несладко. Он отчаянно раскачивался.

А монстр… запищал режущим противным голоском. И открыл… один глаз. Примерно с меня размером.

Один, мать его, желтый глаз с длинными черными ресницами.

— Ме-мелаган? — прохрипела я, потеряв от неожиданности голос."

"— Ездовой трок. По-местному, — тихо сказал Камачо, медленно перебираясь по палубе. — Существо мирное, даже туповатое. Пока не разозлить.

Трок, он же — мелаган, словно почуяв, что говорят о нем, снова запищал до звона в ушах.

Неприятно, конечно, но с таким тембром, братец, пугать ты не мастер. Кроме размера пока ничего страшного. Слишком смешно в сравнении в общим слоновьим объемом звучал голосок.

А вот по-прежнему сжатая в его объятиях Яя меня беспокоила. Ну как эта детина примет ее за самочку и решит размножаться. Если учитывать их разницу в размерах, моя предполагаемая ночь с Акостой, которой так пугали в замке, покажется цветочками.

Рывком я поднялась на ноги и яростно воззрилась на похитителя.

— Спокойно, — тихо проговорил Камачо. — Стелла, на тебя начинает влиять Хаос, не давай ему волю.

Он протянул руки к троку и мягко зацокал, зашипел, словно уговаривая домашнее животное. Троку услышанное понравилось, он жалобно запищал и ткнул белым отростком в мою сторону. Дескать, вот это — плохое, обидело, примите меры.

И это незатейливое движение кое-кому развязало язык.

— Хаос тебя задери! — завизжала до сих пор молчащая яичница. Щупальце, закрывавшее ей рот, сейчас показывало на меня. Теперь Яя могла говорить, а ей было что сказать этому миру и другому мелагану. — Чтоб тебя, сволочь жирная, по всему Хаосу развеяло, чтоб у тебя глаз ослеп, чтоб все зубы выпали! Выпусти меня!

Огромный монстр испуганно икнул и распахнул объятия, освободив подругу. Та тут же с криком ужаса полетела вниз.

— Нееет!

Не успела я ахнуть, как яичница зависла на собрате, вцепившись в него всеми своими коротенькими отростками.

— Стеллочка, — жалобно сказала она. Голосок дрожал. — Ты видишь то же, что и я? Неужели вот это мое будущее? Толстая дура?

— Ты красавица, Яя, — спокойно сказал Камачо. — А родню надо любить, посмотри, ты ей нравишься.

Гора, притворяющаяся мелаганом, нежно загудела и попыталась снова обнять яичницу. Мамочки, она нас понимает!

— Не-не-не, — завопила испуганная и ничего не понимающая Яя, подтягиваясь повыше. — Убери лапы, я сама продержусь!

И монстр послушно замер. Мы тоже.