Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Я знала как выглядит плесень, но понятия не имела с какой целью она катается по нашему миру.

— Настроение они жрут, — ответил с сильным прононсом парень, получивший штрафные баллы от претора.

— Почти попали в ответ, но недостаточно. Кто точнее?

— Питаются эмоциями, хорошими, — выкрикнул кто-то.

— Ошибка. Еще точнее."

"— Плесень поглощает любой спектр эмоций, — уточнил Олаф. — При большом скоплении эта пакость может притушить любые чувства и даже необратимо повлиять на развитие маленьких детей. Они навсегда останутся более холодными по характеру.

С дальнего ряда донесся расстроенное аханье Ледки.

— Рад, что среди вас есть интересующиеся моим предметом студенты. Все молодцы, вне зависимости от точности ответов. На первый раз — хорошо, — сообщил ритор. И начал рассказывать о пси-исследователях, создавших первые боевые руны для выжигания плесени.

Я записывала, не поднимая головы. Мало ли, вдруг детали, которые он рассказывает, не встречаются в учебниках.

— Мы на испытательном отборе будем проходить руны? — вдруг спросил Райден.

— А я вижу они у вас даже на шее? Случайно не Камачо? — с любопытством среагировал Фуко, поднимаясь по проходу ближе к белоголовому. Тяжелые ботинки выбивали дробь, белоснежные зубы сияли. Я невольно улыбнулась ритору вслед, надеюсь, все преподаватели будут такими же приятными.

— Райден Камачо, сэр.

— Интересно. Носите на себе обязательства перед семьей, но все же хотите знать, что же на вас нарисовали? Ответственность и дотошность. Похвально, похвально. Я был учеником вашего отца и горжусь этим. Но насчет рун не смогу вас порадовать, юный Камачо. Изучать вы их начнете только после завершения отбора. Так что никуда не торопимся, а усваиваем простые вещи, чтобы не обижать бедных Гамма. Расскажу-ка я про милую, но хитрую тварь…

Порождения Хаоса были коньком ритора, и оставшуюся часть занятий вместо «Общей истории прорывов» мы слушали личные впечатления Сезара Фуко от первой встречи с тарахной, в просторечии тарахтелкой. В целом безобидной, но настолько громкой, что ее невозможно было игнорировать, и достаточно крошечной, что сильно затрудняло любые попытки от нее избавиться. Единственно чем она себя выдавала — со временем тарахтелки приобретали нежно-салатовый окрас, но не все могли спокойно дождаться этой возможности. По словам Фуко, еще на ранних стадиях вызывали Стражей или частные конторы с требованием «Разнести стены, но эту тварь укокошить». А если тарахтелка поселялась в саду, его просто выжигали до стихания звука.

— Простите… — встрепенулась я после описания расцветки. Раньше слышала о серых и черных, но лично встретила одну весьма странно кремовую, и теперь меня распирало от любопытства.