Игра на чужом поле

– Пойдем к переговорному пункту, это должно быть недалеко.

* * *Вернувшись к себе, Настя первым делом принялась за наведение порядка. Решение ей предстояло принять непростое, а для этого нужна тщательная подготовка.

Она собрала листы с отпечатанным текстом, сложила их в нужном порядке в аккуратную стопочку. Закрыла словари и английскую книгу, прикрыла машинку пластмассовой крышкой и отодвинула все на край стола, освободив себе рабочее место. Собрала с обеих кроватей разбросанную одежду, повесила ее в шкаф, вытряхнула в урну и тщательно вымыла пепельницу, задернула шторы, выключила настольную лампу. Теперь обстановка в номере стала напоминать ей кабинет на Петровке: все аккуратно, скупо и безлико.

Настя долго стояла под горячим душем, чтобы согреться после прогулки по морозному воздуху, потом завернулась в длинный махровый халат, уселась за стол и занялась делом.

Через некоторое время она с огорчением поняла, что выбора у нее на самом-то деле нет. Либо кто-то боится, что она знает или может выяснить правду об убийстве Алферова, и от нее все равно не отстанут независимо от того, даст она согласие или нет, потому что их цель – заморочить ей голову, запугать или откупиться. Либо этот кто-то действительно нуждается в ней как в аналитике, и, значит, имеет смысл согласиться, потому что речь может идти о серьезном преступлении, и тогда нельзя самоустраниться уже по чисто человеческим соображениям. То есть можно, конечно, но глупо и стыдно. Какая, в конце концов, разница, кто заинтересован в раскрытии преступления: мафия или милиция, важно, что оно тяжкое, что люди, стоящие за ним, опасны, что впереди еще могут быть невинные жертвы. «Не надо путать «вкусовое» и «принципиальное», – говорила себе Настя. – Если я могу быть полезной в обезвреживании опасных преступников и защите их будущих жертв, то я должна сделать все от меня зависящее. Надо только твердо поставить условие, что если с моей помощью этих людей обнаружат, то они не станут жертвами «разборки», а будут переданы в руки правосудия. Да, пожалуй, это и есть главное условие. Хорошо бы еще придумать способ, как добиться его соблюдения».

Настя разорвала на мелкие клочки исчерченные одной ей понятными схемами листы, выбросила их в туалет и легла в постель. Ее слегка знобило то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Она вспомнила о звонке Леше и еще раз удивилась своему равнодушию. Трубку сняла женщина и приятным голосом сообщила, что «Алексей Михайлович вышел гулять с собакой». Настя знала, что у ее друга бывают неожиданные всплески страсти, вызванные длинноногими и пышногрудыми яркими красавицами.