Игра на чужом поле

Как же это выяснить?

Настя выпила три чашки кофе, исчертила значками и закорючками кучу салфеток, пока не нашла решение. От напряжения ей стало жарко, ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, пальцы рук дрожали, как у заправской алкоголички. «Кофе у них, что ли, неразбавленный, – подумала она. – Нужно попытаться расслабиться»."

"Решение было простеньким и незамысловатым, но позволяло одним махом ответить на все вопросы и правильно оценить ситуацию. Настя взглянула на часы – четырнадцать двадцать. Она достала из сумки газету, которую купила утром в киоске санатория, положила перед собой и стала внимательно изучать первую страницу. Сейчас явится «наниматель». Как он отреагирует на газету? Скажет: «А кстати, на последней странице очень любопытная заметка. Вы уже прочли? Оказывается, убийство-то в вашем санатории совершено на почве ревности». Тогда все. Останется придумать какую-нибудь невероятно вескую причину для отказа и уносить ноги побыстрее. А жаль. Задачку о торговле «живым товаром» она бы с удовольствием порешала. Финт с газетой имел еще один смысл: если Денисов сошлется на заметку, всегда можно поохать, поудивляться и дать понять, что ничего иного и не подозреваешь, тем самым обезопасить себя.

Краем глаза Настя увидела мелькнувший в противоположном конце зала белый свитер, но головы не подняла. На газету упала тень.

Послышался голос Эдуарда Петровича:

– Не читайте эти глупости, Анастасия Павловна. Они написаны не для вас.

Настя легко поднялась из-за стола. Дрожь в коленях исчезла, в груди стало тепло. Ей захотелось его расцеловать.

* * *Со своей шефской работой в дорогом подмосковном ресторане Алан расстался без сожаления. Ему, деятельному, хотевшему все сделать самому, контролировать и наставлять было неинтересно. К тому же и исполнители были в большинстве случаев неблестящие. Таковы же были, по мнению придирчивого Алана, и результаты их деятельности. Настоящая кухня – это мир, это вселенная запахов, цвета и вкусовых ощущений, со своими законами гармонии, традициями, церемониями, этикетом. Этим законам он и хотел служить.

Предложение Денисова работать у него дало Алану то, что он хотел получить. Теперь к его услугам было все: деньги, дорогостоящее оборудование, но самое главное – только здесь, у Эдуарда Петровича, он мог кудесничать над приготовлением блюд в традициях экзотических национальных кухонь. С большим старанием собираемая им коллекция поварского инвентаря для приготовления этих блюд пополнялась в последнее время довольно активно: делая подарок Алану, «соратники» и «коллеги» Денисова знали: Эдуард Петрович с благодарностью отнесется к знакам внимания, оказываемым его личному повару.