Игра на чужом поле

 – У вас в голове происходят такие непонятные вещи, что предугадать ход ваших мыслей невозможно. Мало ли что вам на ум пришло бы. Кстати, я сразу хотел сказать, но не решился: вы сегодня необыкновенно хороши.

– Я старалась, – благодарно улыбнулась в ответ Настя. – Отвечу вам взаимным комплиментом: мне было приятно с вами сотрудничать. Я загружала вас кучей идиотских заданий, а вы безропотно все выполняли и ни разу не спросили, зачем мне это нужно. Это говорит о том, что вы мне доверяли и были уверены в том, что я знаю, что делаю. У меня на работе так не бывает.

– Каюсь, Анастасия Павловна, был момент, когда я усомнился. И даже сказал об этом Эдуарду Петровичу. А он мне ответил: эта девочка знает, что делает. Так что ваш комплимент не по адресу. Я знаю, глупо спрашивать об этом, но все же… – Старков умолк, не решаясь продолжать.

– Спрашивайте, спрашивайте. Нам здесь ночь коротать. Спать я все равно не могу, так что давайте поговорим.

– Как вам в голову пришло?

– Мальчик помог. Сказал, что настоящий мужчина должен разбираться в автомобилях и в оружии.

– Правильно сказал, – кивнул Старков.

– Наверно. Вот вы можете отличить «Мерседес» от «Вольво»?

– Естественно.

– А пистолет «ТТ» от «беретты»?

– Ну, конечно же, это элементарно.

– А «вальтер» от пистолета «макаров»?

– Господи! – охнул Старков.

* * *Эдуард Петрович Денисов ушам своим не поверил, когда приехавшие утром Настя и Старков рассказали ему про жилище Регины Аркадьевны Вальтер.

– Но я же сам пробивал идею в порядке благотворительности предоставить ей часть трехэтажного особняка! Педагог, пользующийся всеобщим уважением, выпестовавший таких известных исполнителей, должен иметь жилье, в котором есть место для рояля, для занятий с учениками. Она должна жить в достойных условиях и не беспокоиться о том, что музыка мешает соседям, у которых маленькие дети. Я же сам, своими руками… И даже деньги на это выделил. Специально напоминал, чтобы прислали мастеров и сделали стены звуконепроницаемыми. Боже мой! Боже мой!

– Поздно спохватились, – сказала Настя. – Она уже была унижена и искалечена. Гениальный педагог и композитор, она была отвергнута из-за своего лица и хромоты. Почему-то в нашей стране не умеют обращаться с инвалидами как с равными. Вы дали ей достойную жизнь, но, во-первых, поздно, а во-вторых, лишь частично. Ей нужно много денег, очень много. Она рассказывала об этом моему коллеге из Москвы. Деньги нужны, чтобы свободно заниматься музыкой и не чувствовать себя ущербной из-за старческой немощности. Правда, она уверяла его, что зарабатывает уроками. А потом я совершенно случайно подслушала разговор, из которого поняла, что денег за свои уроки она не берет.