Игра на чужом поле

Он заманит ее куда-нибудь в тихое место, да вот хоть в коттедж, предложит большие деньги, как дорогой проститутке, займется с ней любовью и сделает то, о чем давно мечтает. Да, он будет душить ее, душить долго, сладострастно, всем телом ощущая ее последние судороги… Ах, как будет хорошо! Только где же ее искать? Спросить, в каком номере она живет? Он даже имени ее не знает. И потом, не надо, чтобы кто-нибудь вспомнил его, когда ее найдут задушенную.

Мама в детстве говорила ему, Зарипу, что он дурачок и что его не будут любить женщины. А вот и неправда! Еще как любят! Потому что он сильный и красивый, все женщины, которые ему отдавались, говорили это. Правда, все они были куда старше его, толстые, смуглые, некрасивые, некоторые – пьяные. Но они его любили! А он мечтал о молодой женщине, хрупкой, изящной, белокожей. И нашел ее. Так неужели же он отступится? Нет, нет и нет. Он будет как тень бродить по этим коридорам, пока не найдет ее.

Скоро ужин. Он пойдет на улицу и будет наблюдать за столовой через окно. Она обязательно придет на ужин, а там уж он ее выследит.

* * *Настя услышала, как щелкнул замок в комнате Регины Аркадьевны, и сразу раздался стук в ее дверь. Зашел Константин, парень, к которому Настя ходила на массаж.

– Прошу прощения, вы – Настя? – Он широко улыбнулся. – Меня зовут Константин, если вы не забыли, я вам делаю массаж.

– Помню, конечно. Проходите.

– Я на секунду. Заходил сейчас к вашей соседке, смотрел ногу. Уже гораздо лучше, завтра сможет ходить. Так вот, она просила, чтобы я зашел в столовую, передал официантке, чтобы ей ужин в номер принесли. А заодно велела у вас поинтересоваться, не составите ли ей компанию.

– Нет, спасибо, я схожу в столовую, – холодно ответила Настя. Ну вот, началось, подумала она. Не мытьем, так катаньем старуха пристраивает меня к себе в компаньонки. Сперва изображала деликатность, а как только появился повод – готова сесть на шею.

– Извините, вероятно, я лезу не в свое дело, но Регина Аркадьевна действительно не может даже встать. Она очень стеснена в движениях и может просто не справиться с едой.

У Насти вспыхнули щеки. «Дрянь, бессердечная дрянь, вот ты кто», – в сердцах сказала она себе.

– Конечно, я поужинаю с ней. Попросите, чтобы мой ужин тоже принесли.

* * *За ужином старуха была молчалива, не досаждала Насте разговорами, за что та в душе была ей благодарна.

– Вас что-то гнетет, Регина Аркадьевна? – решилась спросить Настя.

– Гнетет. Зависимость от денег. – Старуха внезапно засмеялась. – Поймите меня правильно. Я стара. И кроме того – инвалид. Неужели у меня нет права дожить свой век достойно? Всю жизнь я вынуждена была хромать и стесняться этого. Полжизни я, кроме всего прочего, стеснялась своего лица. Вам Дамир рассказывал?

Настя утвердительно кивнула.