Игра не для слабых: Меж двух огней

И совсем забыл о том, что в спину ему может прилететь стрела. Она и прилетела, но не в спину, закрытую тяжелой двухрядной кольчугой, а в икру, которую поножи защищали лишь спереди. Алвур действительно знал своё дело.

Двое бойцов дёрнулись, чтобы помочь раненному товарищу. Дёрнулись и замерли, как вкопанные. По склепу раскатился оглушающий рёв. Существо сидевшее на полу, вытянуло вперёд крючковатый, костлявый палец, обтянутый сухой, побелевшей кожей. Вся та бессильная ярость, что копилась в пустых, гниющих оболочках, нашла выход. Обрела направление и цель.

По склепу вновь раскатился вой.

На этот раз — торжествующий. Твари сорвались с места. Бросились к выходу. Тела арбалетчиков, утыканные стрелами тоже кинулись вперёд, прямо на своих бывших товарищей. Один тут же упал под ударом тяжелого двуручного полекса (гибрид секиры, копья и боевого молота) командира, перерубившей ему шею и отшвырнувшей на одну из надгробных плит. Второй несколько раз дёрнулся. В него впились ещё пять арбалетных болтов. Один попал прямиком в лоб, заставив мертвяка на несколько мгновений замереть на месте.

Это дало вражескому командиру пару драгоценных мгновений, чтобы развернуться и огреть своим полексом второй оживший труп.

Удар пришёлся молотообразной частью аккурат по темечку, прикрытому шапелью. Хруснули шейные позвонки, голова мертвеца свесилась набок. Тело отшвырнуло в грязь, где через мгновение его нашло остриё полекса, пригвоздив к земле.

Рядом вновь тихо щёлкнул арбалет. Один из стрелков, схватился за бердо, заорал и упал на землю.

— Твою то мать, — выругался Алвур, — Далековато стоят, да и ветер поднялся. Издохнет не сразу. Сначала изойдет кровью.

Подле него тут же рухнул второй, вопя и держась за окровавленный бок.

В суматохе боя Годфри подошёл со спины рубанул его фальшионом. Уцелевшие стрелки бросились в рассыпную. На поле боя медленно но верно воцарялся хаос.

Раненный в икру боец выл от боли и страха. Выл и цепляясь скрюченными пальцами за траву полз к своим, добежавшим уже до подножия холма. Однако твари были быстрее. Намного быстрее. В несколько прыжков они догнали раненного бойца. Навалились на него сверху, прижав к земле. Содрали шлем, отшвырнув его в сторону. Вырвали горжет и… На мгновение гул схватки перекрыл крик полный отчаяния и боли.

На камни дорожки брызнула кровь."

"Мертвяки тут же потеряли интерес к солдату и бросились дальше. Вниз. Туда, где остатки вражеского отряда пытались образовать некое подобие строя. А тело бойца несколько раз дёрнулось в предсмертных судорогах и тут же начало ломанными, дёрганными движениями подниматься с земли.

— Собраться! Стена щитов! — крик вражеского командира на мгновение заглушил гул схватки, — Рубите им шеи! Без голов они не встают!

Он был прав.