Игра не для слабых: Меж двух огней

Тут бы они их всех и накрыли. Ловушка, проще говоря.

— Ты не прав, — покачал головой Алвор, — Ежели б это была засада или ловушка, то они б пригнали на площадь куда меньше солдат. Большую часть посадили бы в проулках или в домах. А уже когда бы маги показались, соблазнившись возможностью, в лёгкую отбить своих, а заодно и покошмарить очередное столпотворение — вывели бы всех, кто у них есть. Для ловушки нужна приманка. А тут — простая демонстрация силы. Не более.

— А ты, Эрих, чего молчишь, — Одрик ткнул локтем в бок четвёртого солдата, пришедшего на замену Годфри. Того самого, который принёс нам весь от Родрика.

Имя его я слышал впервые, да и видел то всего второй раз. Парень наверняка присоединился к нам совсем недавно.

— Слушаю и мотаю на ус, — слегка растерянно пожал плечами тот, — У меня не шибко большой опыт в таких делах. Я ж и наёмничаю то всего ничего. Когда поднаберусь, значится, знаний, тогда и буду рот открывать да советы давать.

— Слушает он, — ухмыльнулся Алвур, подмигнув Освальду и Одрику, — Слушает и запоминает. Зачем запоминаешь, парень? Чтобы потом кому-то доложить? Уж не шпик ли ты, часом? А то смотри, — ухмылка лучника начала напоминать хищный оскал.

Он вальяжным, но в то же время ловким и быстрым движением вынул из ножен на поясе небольшой кинжал и сунул его под нос побледневшему парню, — Со шпиками у нас разговор короткий. Чик по горлу, а затем на стол к Вернону. На эти самые. Как их там. Онпыты.

Парень нервно сглотнул, затрясся словно осиновый лист и с надеждой посмотрел на меня, затем на десятника. Освальд покачал головой и поморщился.

— Шуткуют они так, — бросил он, — Не обращай внимания. То, что хочешь набраться опыта — похвально.

Но не стоит верить каждому сказанному слову, а то тебе в уши такого нальют, что мама не горюй. А вы, парни, — десятник посмотрел на Одрика и Алвура, — Завязывайте давайте раздор меж нами сеять. Да и шутки у вас — говно. Лучше расскажите, как мы вчера четыре дюжины врагов вшестером раскатали.

— Восемь дюжин, — поправил его я, ухмыльнувшись. Если уж и сочинять, то без излишней скромности и с должным размахом. Так, чтобы история запоминалась.

В этот момент в голове вновь невольно мелькнула мысль о том, что, кто-то ведь может сочинять историю и про нас.

Но если и так, то какой же он все-таки мудак. Столько эпичных моментов спустил в трубу во имя чего? Пресловутого правдоподобия? Мда, надо будет потом это всё дело переписать самому, приукрасив как следует. А что, ведь не самая плохая идея. Когда-нибудь мы закончим шататься по всему свету. Сяду, напишу мемуары, про наши приключения. Вот только, как верно подметил десятник: «Не уверен, что мы до него доживём».

— Так точно, товарищ командир, — нагло ухмыльнулся Освальд, — Восемь дюжин. Прошу прощения, смеркалось уже.