Игра не для слабых: Меж двух огней

Комната оказалась пуста. Почти.

— Генри, — окликнул меня десятник, — Подойди сюда.

Он остановился возле камина и присел на корточки. Напротив ещё одного закованного в латы бойца. Кровавый след оставшийся на полу вёл именно к нему.

— Что у вас там, — поинтересовался я, поднося светляка поближе, чтобы можно было внимательнее рассмотреть находку.

— Да, похоже, что старый знакомый, — Алвур ухмыльнулся в усы, — Вернее то, что от него осталось.

Я присел на корточки и пригляделся к побледневшему, измождённому лицу. Светлые волосы, выбивающиеся из под подшлемника. Острые чётко очерченные скулы и небольшая светлая щетина, обрамляющая подбородок. Это был Дитрих. Вернее, как заметил Алвур, то, что от него осталось.

Внезапно находка пошевелилась. Открыла глаза, посмотрела на нас и глухо застонала. Я отпрянул назад, схватившись за меч. Освальд выставил перед собой щит. Алвур вскинул арбалет, явно намереваясь прикончить только что пробудившуюся тварь. А в следующий миг наши с Дитрихом взгляды пересеклись.

На меня смотрел человек. Живой человек, взгляд которого был затуманен от боли, страха и расползающейся по телу слабости. Смотрел широко открытыми от удивления и непонимания глазами. Пытался что-то сказать. Вот только он был слишком слаб, и из растрескавшихся, пересохших губ вырывался лишь приглушенный, сдавленный хрип.

— Отставить, — бросил я, Алвуру, — Иди зови остальных. Пусть поднимаются. Освальд, — хватай этого живучего за плечи. Надо перенести на стол и понять, где именно рана.

— Нога… — прохрипел Дитрих, — Правая.

— Спасибо, — кивнул я, хватаясь за ноги, — А теперь заткнись нахер и постарайся не сдохнуть."

"Сказал и попытался оторвать рыцаря от пола. Получилось не очень. Вместе с доспехами Дитрих был почти неподьёмный. К тому-же я, похоже потревожил рану. Бледное лицо бедолаги скривилось в болезненной гримасе. Послышался глухой, с трудом сдерживаемый стон.

— Дай лучше мне, командир, — ко мне подошёл Алвур, — Я всёж посильнее тебя буду. А ты ему что-нибудь в зубы сунь, чтоб он себе язык от боли, значит, не откусил.

Предложение было более чем разумным. Я достал из сумки моток пеньковой верёвки и аккуратно, сунул несколько колец рыцарю между зубами. Тот посмотрел на меня, кивнул, и зажмурился, готовясь к новой вспышке боли.

В следующий миг парни оторвали его от пола, кое-как доволокли до стола и положили его на плоскую каменную крышку. В этот момент в комнату зашла Айлин. Зашла, окинула её оценивающим взглядом, тяжело вздохнула и коротко, но очень ёмко резюмировала:

— Да ёб вашу мать.

Она быстрым шагом подошла к столу. Внимательно осмотрела рыцаря. Затем принялась командовать.

— Освальд. Займись камином. Кремень и кресало должны лежать возле него. Возможно нам придётся прижигать края раны.