Игра не для слабых: Меж двух огней

А там ими занимаются уже люди барона, что должно сбить с толку даже тех шпиков, которые караулят мосты. В общем, сделали всё, что могли, дабы сбить этих засранцев со следа.

— Хорошо, — кивнул я, — Очень хочется надеяться, что хоть этот город нам дадут покинуть спокойно.

— Тут такое дело, — Бернард немного замялся, — В общем Исгрид выразила желание присоединится к отрядоу. Я бы дал ей такую возможность, если ты, конечно, не против.

— Вот как, — нахмурился я, — Она же вроде послушница в ордене, которую послали присматривать за нами? Или, хочешь сказать, она разочаровалась в вере?

— Как я понял, уже давно, — пожал плечами Бернард, — Только не в самой вере, а в том, во что превратилась её церковь. Она — что-то вроде нашего Болека, если так подумать.

— Или очень складно льёт тебе в уши, пользуясь тем, что кое-кто не может оторвать взгляда от её сисек, — ехидно подметил я.

И похоже перегнул палку. Сержант нахмурился. На его скулах тут же проступили желваки. Он открыл было рот, чтобы высказать мне в лицо всё, что об этом думает, но я всё-таки не зря на протяжении всего своего пути натаскивался в искусстве дипломатии.

— Ладно-ладно, — я примирительно выставил руки перед собой, не дав сержанту сказать ни слова, — Всё понимаю. И разрешаю, если ты считаешь, что вреда не будет. Нам, в конце-концов действительно не помешал бы свой представитель духовенства. Из Болека, при всём его скряжничестве и любви к заливанию за воротник, святоша такой же, как из меня проститутка. Так что она пришлась бы нам очень кстати и по сугубо деловым соображениями.

— Спасибо, — кивнул Бернард, и вернулся к парням, командовать погрузкой вещей. Над двором тут же разлетелись его крики и ругань.

— Ну что, командир? Выдвигаемся? — поинтересовался подошедший ко мне Освальд. За его спиной маячили лица Арвеля, Одрика и Алвура. Из-за спины последнего уже привычно высовывались рога тяжелого арбалета.

— Идём, — кивнул я и повернулся к мелкому, — Ну, веди давай, что-ли."

"Мы вышли за ворота. Народу на улочке было ещё не слишком много. Торговцы и ремесленники только начинали открывать свои лавки, а их подмастерья ещё крепко спали. Лишь один раз нам навстречу попался какой-то пацан, тащивший увесистый кожаный короб, куда-то вглубь ремесленного квартала.

Настроение у парней было приподнятое. Они крутили головами по сторонам. Алвур что-то насвистывал себе под нос, то и дело крутя между пальцами небольшую бронзовую монетку. Только Эрих, получивший прозвище «Мелкий», был странно сосредоточен. Лучник поравнялся с ним, и легонько толкнул парня локтем в бок.

— Что, в первый раз покидаешь отчий дом? — нагло ухмыльнувшись, поинтересовался он.

— Угу, — как-то неуверенно протянул Мелкий, и немного подумав, добавил, — В первый.