Иного решения нет

– До весны дожил, и теперь обойдусь теплом, которое дает солнце.

– А как же готовить еду? – удивился Вахид.

– У меня есть примус, – старик показал на полку.

Однако Джабраилов не собирался строить из себя доверчивого дурачка. Как раз такое поведение чаще всего настораживает его земляков.

– Ты, отец, что-то темнишь, – он развернулся к нему и осторожно присел у стены. – В твоем дворе и сарае много чужих следов. Они принадлежат людям, которые носят армейские ботинки. У них было оружие, и они ночевали в этих домах. Я воюю уже десять лет, и меня трудно провести.

– Зачем ты спрашиваешь? – старик начал злиться. В руках у него появились четки. Нервно теребя их, он отвел взгляд в сторону. – У меня кто хочет может жить.

– А пограничники или русские военные? – хитро сощурившись, спросил Вахид.

Горец переменился в лице:

– Если бы тебя слышал мой гость, покинувший эти стены вчера, тебе бы не поздоровилось.

– А может, наоборот, – Вахид вошел в раж и чувствовал, что, разозлив, вынудит старика похвастаться теми, кто накануне здесь останавливался. – Сейчас не осталось серьезных людей. Кто-то погиб, кто-то уехал. Те, кто пришел им на смену, – желторотые мальчишки, которым не под силу даже разгромить блокпост.

– Ты что-нибудь слышал об Аль Хаяри? – наконец не выдержал старик.

– Ну, допустим, – Вахид пригладил рукой бороду, скрыв этим жестом самодовольную улыбку. – Уж не хочешь ли ты сказать, будто этот человек гостил у тебя?

– Так и есть, – старик насмешливо посмотрел на гостя. – Он спал в этом доме, сидел за этим столом.

– Не верю. – Вахид встал, делая вид, что не хочет тратить время на выслушивание выдумок. – Араб никогда не говорит своего имени. Как бы ты узнал, что это именно он? Просто здесь были люди, которые решили тебя разыграть, вот и все. Они боевики, но менее уважаемые, чем Хаяри.

– Они еще будут долго находиться поблизости, и, возможно, тебе придется увидеться с ними, – хитро сощурившись, проговорил старик, направляясь на выход.

«Значит, мы на верном пути», – Вахид поблагодарил про себя Аллаха.

Он не видел необходимости выставлять на ночь пост. В ауле были собаки, а сопровождавшие караван боевики оставили у дома, где остановились на ночлег, сторожа. Но требовалось обследовать груз, который перевозят на лошадях, и отметить транспорт маяком. Для этих целей в соседнем дворе обустроился Иса.

Первую половину ночи Батаев-младший слонялся по двору, изредка заглядывая через забор, где на крыльце соседнего дома сидел, закутавшись в бурку, охранник обоза. Лошади пофыркивали в полуразрушенной кошаре на задворках. Было слышно, как оголодавшие животные сгрызают зубами торчащую из саманного кирпича солому и обгладывают остатки давно сгнивших деревянных конструкций.