Игрушка для негодяя

На крыльце у грязной урны курит Сергей, который бледнеет, когда замечает машину Родиона, а рядом с ним стоит его матушка. Она тут для моральной поддержки?

Когда я выпрыгиваю из салона грациозной ланью, оперевшись на руку Родиона, моя почти бывшая свекровь подбоченивается и кривит губы, но я все же замечаю в ее глазах тень страха. А когда мы в сопровождении Алекса и Пети поднимаемся по лестнице, она закрывает грудью Сергея.

Родион молчит, и я молчу. Я тоже не вижу смысла расшаркиваться в лживых и вежливых приветствиях, и поэтому наша компания походит на похоронную процессию. Сотрудницы загса аж вжимают головы в плечи и прячутся за мониторами, а редкие посетители замолкают.

— Доброе утро, — пищит та самая кудрявая девчушка, что приняла нас месяц назад и с белым лицом забирает паспорта у меня и Сергея, который вновь отходит за мрачную мать.

— Доброе, — Родион присаживается на второй свободный стул передо мной, выкладывая свой паспорт на стол, — и давайте оформим заявление о заключении брака.

Почти бывшая свекровь, поперхнувшись собственными слюнями, прикрывает рот, в гневном упреке смотрит на меня, а я мило улыбаюсь. Выкуси, стерва старая. Как ты там говорила? Я никому не буду нужна с гнилым чревом?

— И поздравьте меня, — смотрю на онемевшую от удивления девушку, стискивающую три паспорта в пальцах, — я беременна.

Почти бывшая свекровь глухо крякает, охает и приваливается к столу, за которым, недовольно фыркает рыжеволосая полная тетка. Боже, да только ради этой сцены стоило быть похищенной за долги идиота-мужа.

— Поздравляю, но пошлину все равно надо оплатить, — тихо и жалобно попискивает девушка. — Такие правила.

— Все будет сделано в лучшем виде, — хмыкает Алекс и шагает прочь.

Но на этом потрясения для почти бывшей свекрови не заканчиваются. Родион поддается в мою сторону, привлекает к себе и глубоко с языком целует. Сергей рывком подставляет под оседающую мать стул и отворачивается, опустив голову.

— Да я бы сама за такого замуж пошла, — громко заявляет одна из теток, кинув одобрительный взгляд на самодовольного Родиона, и встает с кипой бумаг в руках, — сразу видно мужик серьезный.

— А я не серьезный? — неожиданно громко и обиженно вскрикивает Сергей.

— Ну, раз с тобой развелись, значит, несерьезный, — тетка пожимает плечами и ковыляет к металлическому шкафчику, окрашенному черной краской.

— Господи, что творится, что творится! — почти бывшая свекровь прячет лицо в платок и всхлипывает. — Какой позор!

— И этот позор воспитали вы, — я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

— Посмотрю, как ты воспитаешь своего выблядка, — шипит она, глядя на меня с ненавистью в мутных и заплаканных глазах.