Ипотека на Марсе

Когда Клавдия оказалась во дворе, там бурлила толпа – школьники, родители, учителя, зеваки… Клавдия начала бегать, звать Юлю, но вокруг гудел шум, в нем пропадал голос женщины. Приехали пожарные, суеты стало еще больше. Появление огнеборцев вызвало гнев, раздались крики: «Школа давно горит, а они только сейчас проснулись!»

Минут через пятнадцать ожило радио гимназии, раздался мужской голос:

– Граждане! Просим успокоиться! Пожара нет и не было! Кто-то поджег дымовухи, вони от них много, а дыма еще больше. Но огня нет. Если у вас аллергическая реакция – насморк, кашель, глаза слезятся, – врачи уже приехали. Успокойтесь, опасности для ваших жизней нет!

Не стоит рассказывать, в какую панику впала Клавдия, как она искала дочь, но та словно под землю провалилась. Еле живая от пережитого стресса, Клавдия вернулась домой и в кухне на столе нашла записку: «Через три дня я стану восемнадцатилетней. Ухожу навсегда. Не ищи меня – не найдешь. А если все-таки сумеешь отыскать, то пойдешь на… Я взрослая, закон на моей стороне. Сделай мне на день рождения подарок – сдохни поскорее!»

Сначала Воробьева застыла на месте. Потом в ее голове зашевелились разные мысли. Как записка оказалась в запертой квартире, окна в которой забраны решетками? Где Юля? У нее же нет ни копейки денег, уехать девчонка не могла. Потом в мозгу женщины вспыхнул тусклый огонек разума. Она вспомнила, что перед самым уходом на выпускной в школу Юлия, уже в куртке, воскликнула:

– Ой, в туалет надо!

И унеслась. В квартире узкий Г-образный коридор, а кухня и санузел расположены так, что из прихожей их не видно. Клава молча ждала дочь, за ней она не пошла – куда Юлия денется? Вскоре раздался звук, который издает бачок унитаза, и школьница примчалась назад. Старшая Воробьева не заподозрила ничего дурного, и они с дочкой ушли.

Сейчас до Клавдии с большим опозданием дошло, что школьница заранее составила послание, поспешила якобы к унитазу, положила письмо на стол, затем спустила воду в сортире и вернулась к матери. Сама она не могла купить дымовухи, беглянке кто-то помог. Денег у Юлии на их покупку не было, и мама всегда была рядом, одну дочь никуда не отпускала. Значит, был сообщник. Как его зовут? Где Юля? Эти вопросы навсегда остались без ответов.

Глава двадцать вторая

– А что случилось с Клавдией? – спросил Кузя. – Почему она в инвалидном кресле, не разговаривает? По какой причине живет у Дудковой?"

"– Инсульт, – коротко ответила я. – Елизавета очень добрая, помогает бедным и больным. Задала ей те же вопросы, что и ты сейчас. Лиза все объяснила. Ее покойная мама, Таисия Николаевна, была подругой Клавдии. Женщины поддерживали хорошие отношения, и так получилось, что обе одновременно попали в больницу, когда случилась эпидемия гриппа.