Искорка

Холодная, давящая, разбавляемая только свистом ветра. А мы молча стояли и смотрели друг на друга. Как будто слова, произнесенные вслух, крепко связывали нас сейчас общей тайной. И эта тайна уже не позволит просто так отмахнуться от утренней трагедии.

– Нужно рассказать дяде, – произнес в итоге Иррис. – Не знаю, кто будет расследовать этот случай, но они могут и не обратить внимание на такую мелочь.

– Согласна. Хотя леди Лоиса – она ведь тоже чистая водница.

– Все равно. Пойдем, нужно найти его, и как можно скорее.

Но скорее не получилось. Ректора не было ни в комнатах, ни в кабинете, а пойманный в коридоре ректорский секретарь мрачно заявила, что лорд Дорней отправился в Хельвинд. Вместе с телом Лорны Гатрис.

Нам пришлось вернуться к себе. Обстановка в общежитии была гнетущей. Даже те, кто не знал Лорну, прониклись трагедией, поэтому в коридорах стало очень тихо и грустно, несмотря на выходной день.

Мы с Иррисом разошлись по комнатам. Я ничего не рассказывала Эвантее, чтобы не пугать заранее, но настроение у нас обеих и без того было ниже плинтуса. А поздно вечером универсал зашел за мной и, не обращая внимание на бурчание Эвы, вытащил в коридор.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Давай еще раз сходим к дяде, – парень взял меня за руку и повел к лестнице. – Уже поздно, он должен вернуться.

– Вот именно, поздно, – пробормотала хмуро. – Нет, ты можешь к нему зайти, ты же родственник. А мне как-то неприлично.

– Не страшно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Твое слово будет важно, Искорка.

По темным коридорам мы прошли в башню, где лорд Дорней обитал вместе с супругой. Иррис приложил руку к двери ректорских апартаментов, позволяя защитным чарам опознать себя, и осторожно открыл тяжелую створку. В небольшой прихожей было темно. Так же темно было и в гостиной, но одна из дверей в углу оказалась приоткрыта, и сейчас оттуда слышались голоса. Универсал потянул меня в ту сторону, но вдруг остановился и приложил палец к губам.

Я сердито насупилась. Кажется, мы будем подслушивать, и это казалась мне неприличным и подлым. Но спорить с Иррисом я не рискнула.

– …водник не утонет, – в тишине особенно громко прозвучала фраза Лоисы Дорней.

Ровно то, что я говорила сегодня утром Иррису."

"– Лорна могла выбрать какой угодно способ самоубийства, но только не прыжок с башни, – продолжала женщина.

– Окно в ее комнате было открыто, – мрачно произнес ректор. – А дверь – заперта изнутри. Соседка уезжала на входные к родителям, поэтому Лорна оставалась там одна. И записка… она написана ее почерком, мы сравнили с конспектом.

– Да, все это – прямые доказательства суициду, – в голосе водницы послушалось отчаяние. – Плюс еще само тело…

– Тело?

– Я успела осмотреть его в следственном морге.