Искушение для грешника (СИ)

Это он мне так говорит, что хотел меня только попользовать?

— Ну тогда и нечего тут конокрадить, — рявкую я. — Обещал не лезть — не лезь. Проваливай!

— Ведьма!

— Баран!

Раевский не двигается с места.

— Ну, тогда уйду я.

Я обхожу его и заныриваю в кафе. Столик тот, что я приглядела, давно занят, да только у меня все равно теперь ни аппетита, ни желания пить капучино нет. Как разворошил всё Олег в душе. Села, а сама оглядываюсь, сквозь дверь стеклянные смотрю. А Раевского нет.

А чего я ждала? Что он как трубадур будет ждать?

Трубадур — это, видимо, тоже не к Раевскому.

Еле успокоившись, заказываю кофе и огромный кусок торта с таким количеством крема, что только при взгляде на него стоит принять инсулин. Круассаны после такого стресса — это ничтожно мало, чтобы хоть как-то выровнять душевное состояние. А то наброшусь на ни в чем невиноватую Катьку.

Блин, надо ей позвонить. А то ей просто неоткуда знать, что я её тут жду.

Достаю мобильник. Первое, что бросается в глаза, куча сообщений от Лисянского. Чёрт, я и забыла, что он собирается штурмовать мою квартиру. И если начальные сообщения были просто из разряда «Ты где?», то в конце они сводятся к тому, что Игорь мне покажет много новых поз.

Вот чего злится? Его же никто не звал, и ждать меня его тоже никто не заставлял!

Но несмотря на то, что месть удается, настроение портится окончательно, хотя по идее должно было подняться. В общем, я передумываю торчать в кафе. Надо пойти домой, забить на всё, посмотреть кино и лечь спать.

По дороге домой заглядываю в фотоателье и заказываю снимки для Смолиной. Слава богу, нынче достаточно сбросить фотки на электронную почту ателье, но выбираю я нужные кадры долго, так что, когда я возвращаюсь домой уже совсем темно.

Пока я звеню ключами возле двери, из квартиры Скворцовых высовывается Серёга.

— Тут твой хахаль приходил, — информирует меня он.

— Марк? — удивляюсь я.

— Не, тот старый. Гладкий такой, при понтах.

— И чего?

— Да ничего, я просто сказал. Он тут буянил, его Гера спустил с лестницы.

— Для тебя он не Гера, а Герман Александрович, — поправляю я Серёгу.

— Не нуди, этот хлыщ, короче, обозлился.

— А! Так это ты обо мне, что ли, беспокоишься?

— Ну, — шмыгает носом мой прыщавый рыцарь.

— Ну тогда спасибо, — хмыкаю я.

Господи, кого вообще волнуют чувства Лисянского, когда у меня самой на душе паршиво?

Только, если я думаю, что тема Игоря на сегодня закрыта, то это оказывается не так. Не успеваю я даже в душ сходить, как он звонит. Я игнорирую звонок. После продолжительного трезвона Лисянский присылается сообщение.

«Зря ты так, Элечка. Ну ничего, я тоже шутить умею. Замуж, говоришь, собралась? Мне есть что сказать твоему женишку».

Глава 46. Обломки корабля

Я напрягаюсь.