Измена. Право на ошибку (СИ)

Даже Евгений прислушивается, начинает сомневаться…

По камерам видно, что Евгений по привычке наливает себе коньяк, потом Лера обращается к нему с какой-то просьбой. Муж выходит. Камера четко фиксирует, как ее пальчики сыплют что-то в бокал.

Потом Евгений возвращается, они снова разговаривают: Лера вся в слезах, так и норовит припасть к плечу Евгения, он деликатно ее отстраняет, когда она решила разрыдаться у него на груди. Но, кажется, потом его развозит. Следующие кадры: Евгений засыпает в кресле. Лера тормошит его, помогает подняться и «заботливо» ведет в спальню.

Муж выглядит плохо соображающим, что происходит.

Дальше запись обрывается, но я вдруг понимаю, что в нашей спальне тоже есть камера.

Я застываю: камера. В нашей. Спальне.

Давно она там?! Зачем?!

Я знала только о камере над входом и в гостиной, а Евгений установил дополнительные камеры тайком!

Перехожу на запись в той комнате.

Лера раздевает его, оставляя в трусах. Ставит засосы на шее, спускается поцелуями ниже. Кажется, пытается возбудить моего мужа, но он в полной отключке. Раздевается, трется, оставляет царапины на его теле. Распускает себе волосы, мнет постель.

Я хватаюсь за голову:

— Боже... Я думала, он с ней трахался, а она…

Сашка стоит рядом, сжав пальцы в кулак.

Четкий ракурс: Лера возится с бесчувственным телом моего мужа.

Никакого секса.

Только подлая инсценировка.

Желудок сжимается.

Перематываю на момент, когда Евгений приходит в себя, слышу, какими словами он обзывает Леру: нет ни одного приличного.

Однако она оправдывается, говоря, что именно он ее соблазнил и, кажется, ей даже удается зародить сомнение и чувство вины в моем муже.

Что же такое она подсыпала ему?! Убойное!

В этот момент появилась я, и дальнейшее было мне известно.

— Мразь... — шепчу я. — Какая же она...

Не могу договорить. В горле ком. Но в груди — странное облегчение. Он не предавал.

Теперь я знаю правду о Лере.

Муж не изменял мне, а она просто хотела выбрать себе мужчину богаче и успешнее, чем Сашка, который прогорел.

Дрожь пронзает все тело, до самых кончиков пальцев.

Я закрываю окно просмотра, долго смотрю в потухший экран. Сын рядом со мной тоже замер, без движения.

— Выходит, он тебе не изменял, мама, — говорит Саша. — А она, тьфу, я и не подозревал, какая она мерзкая. Невероятно гнилая подстава!"

"— А ведь она мне сразу не понравилась, — говорю я едва слышно. — Сразу же, как только ты, сияющий от счастья, привел ее к нам, чтобы познакомиться. Я не знаю, что это было… Она играла скромную девочку, такую восторженную, благодарную, а внутри меня было такое чувство, что она не искренна с нами. Но я не показывала виду. Я не хотела выглядеть, как типичная свекровь-стерва, которая не хочет отпускать сыночку-корзиночку, — провожу ладонью по лицу, стирая эмоции.