Измена. Развод отменяется! (СИ)

И наравне с этим кипит ревность: потому что этот гуляка отправился развлекаться! И даже не зашел… Ладно, пусть на меня ему плевать, но во мне наш ребенок, на минуточку! Поинтересовался бы…

Обидно…"

"Во мне будто все эмоции разом кипят и главенствующая роль то одной, то другой эмоции достается. То злюсь, то грущу, то торжествую, фантазируя, как я со всем справлюсь… сама! И без него… Не было нормального мужика, не надо и надеяться, что этот нормальным станет.

У него уже прожита большая часть жизни и циничный опыт, привычки вести разбитную жизнь — словно толстый панцирь, который нелегко пробить.

Тем временем мы приехали.

Монах провожает меня до квартиры, в которой мы сейчас живем с Ефимом.

Я открываю дверь своим ключом, вхожу и сразу же понимаю, что мне здесь не место.

Стоит спертый запах спиртного…

Выскакиваю назад: в такую тошниловку я ни ногой! А еще там что-то звякает в одной из комнат.

— Там кто-то есть!

Монах мгновенно преображается в лице и скользит в квартиру с угрюмо-зверским выражением.

На ходу достает пушку.

— Стой здесь, — командует. — Услышишь пальбу — беги!

Спасибо, я и так догадалась…

Да что же это такое? Уже домой зайти нельзя… За чистым платьишком!

Глава 29

Лида

Стою в подъезде, прислушиваюсь.

Неожиданно по ушам бьет оглушительным хлопком, в котором я узнаю звук выстрела. Чуть в трусики не описалась от страха! Сердце, екнув, подкатывает к горлу.

Стены, двери квартиры напротив — все размазывается жутким пятном, а в мыслях только одно — бежать!

Бежать, но ноги стали будто ватные, мозги — как кисель, только сердце трепыхается и мчится куда-то.

Оно мчится, а я стою, стою, теряя драгоценные секунды, но потом, содрав себя с места, бегу, задыхаясь.

Успеваю выскочить к лифту и отдать богу душу, пока двери открываются.

Потом вниз — мучительно долго!

Выскакиваю, ослепнув, и сразу же влетаю во что-то мягкое и шуршащее, отскакиваю в сторону, услышав окрик.

— Блядь, Лида! Ты какого скачешь тут?

Рывок в противоположном направлении, и меня прижимает к твердому, жилистому телу.

Загребущие руки стискивают крепко-крепко.

— Е… Е… Фим? — выдыхаю с трудом в загорелую шею, с толстой цепью.

— Кого-то другого ждала?

— А там… не ты? Там… Стреляли!

— Стреляли?

Ворон отстраняется, посмотрев мне в лицо. Одна ладонь перемещается на мой затылок, пальцы заползают в мои волосы, поддерживая голову.

— Кто? Где? — спрашивает четко.

— В квартире. Я с Монахом приехала. Там воняет и кто-то шарахается. Монах сказал, буду стрелять, беги. Я… побежала.

Глаза Ворона становятся все больше и больше.

— Блядь, — выдыхает. — Это нехорошо. Так… Здесь будь, ага? Я сейчас метнусь и гляну, че как. Стоп… Лучше к водиле, бля. Нет, я сегодня один. Так, стоп…

— Я одна не останусь! — психую.