Измена. Развод отменяется! (СИ)

А как она ее пальчиками растирает? Я бы подглядел, как она по ней ловко елозит..

Притормаживаю себя: едва за голову взялся, опять куда-то несет. В дебри похоти.

Надо о родительстве думать, батей стану… В этом направлении шагать надо. Но фантазии нет-нет, да и припрут хуй к ширинке уверенным стояком. Может, от руки набросать, пока Лида собой занята. А если она в душе сама с собой кое-чем интересными занимается, то тушите свет…

Но я себе слово дал, обет типа. Быть сдержанным и проявить уважение к матери своего ребенка, поэтому борюсь с соблазном вломиться в ванную и наглым образом пристроиться к Лиде.

Оказывается против себя воевать — это пиздец какая сложная задача, противник невидимый, но сильный, боров, и гнет уверенно.

* * *— Ого..

Наконец, Лида выглядывает из ванной и замирает.

— Новая, да? — с улыбкой разглядывает панду-громилу, занимающую добрую треть коридора.

Я только на контрасте с тонкой, хрупкой Лидой, вдруг понимаю, какого размера мягкая игрушка, которую привезли по моему приказу. Гигант, блять.

— Ага. Не мог оставить это просто так. Тебе же зашло, вроде как.

— Да, спасибо. Очень зашло… — Лида обнимает плюшевого зверя, зарывшись лицом в шерсть. — Мягкий.

И я как будто тоже сделался мягким в районе груди и невероятно твердым — в районе ширинки. Что за дела? Вроде бы секунду назад договорился сам с собой, что такие реакции — побоку!

— Перекусить хочешь?

— Да, хочу… Сейчас только прическу поправлю, — снова ускользает в ванную комнату.

Да что ты будешь делать? Прическа у нее идеальная!

Однако на этот раз Лида долго меня мариновать не стала, выскользнула меньше, чем через минуту.

Погнали в рестик, выбрали место.

Нам принесли меню, официант удалился.

— Можешь положить к себе кое-что? А то у меня в сумочке совсем мало места… — вдруг просит Лида."

"— Да, конечно. Че у тебя?

Помада, небось. Зеркальце… Прибамбасы бабские, словом. Они же как обычно барахло напихают в свои крошечные сумочки так, что телефон даже достать не могут.

Но потом мне в руки ложится красный кусочек кружевной ткани, и меня распирает.

— Это…

Немного расправив, сразу же комкаю ткань в кулаке.

— Это что?!

Так-то я понял. Но… не ожидал. В жар бросило!

— Ты не самые удобные трусики выбрал. Они немного давят в резинке, — отзывается Лида как ни в чем не бывало. — Я не хотела тебя задерживать и снова гонять туда-сюда…

Меня ошпаривает.

То есть она… сейчас… без трусов?!

Сидит как ни в чем не бывало…

В ресторане.

Без трусов?!

Глава 33

Лида

Глаза Ворона округляются и распахиваются. Кажется, он даже рот раскрыл от удивления. Но, напротив, он его стискивает со всех сил. Скулы становятся такие острые, что ими можно кромсать куски мяса, а губы превращаются в тонкую линию.

Потом он зыркает по сторонам недобро и снова смотрит на меня.