Измена. Развод отменяется! (СИ)

Боялась повторить судьбу отца — ошибиться по глупости и остаться одной, но уже с малышом на руках… Поэтому мудаков выбирала, чтобы даже не дать шанса на нормальные отношения, а потом, получив именно то, что подсознательно ждала, сказать: я была права, вы все одинаковые, а я — самая прекрасная, и вы, черви, просто недостойны, чтобы я тратила на вас свою жизнь. По иронии, я именно так всю свою жизнь и растратила… на недостойных. Забавно, да?

* * *Лида

Ворон слушает мою тираду. Чего у него не отнять, это умения слушать. В его глазах нет ни капли осуждения, только уважение промелькнуло. За честность.

— Не забавно. Прогоркло. Но мне знаком этот вкус, — на полном серьезе отвечает Ворон.

Поднявшись из-за стола, он снимает с себя пиджак и подходит ко мне.

— Зад подними, соблазнительница! — приказывает.

Ослушаться нет ни одной мысли.

Сажусь на расстеленный пиджак, а потом Ворон им же укрывает мои ноги.

Пальцы мужчины потряхивает, он часто и рвано дышит.

Он сильно возбужден. Его крепкий стояк торчит как дуло пушки.

Ефим ведет себя прилично и потом неожиданно поступает, как озабоченный!

Возмутительно резко и уверенно сладко Ворон скользит пальцами между моих бедер, коснувшись влажной киски, и на миг прикрывает глаза."

"— Лучше, чем я мечтал. А ведь только задумал приличным стать, — вздыхает. — Видимо, уже не судьба! — толкается пальцами глубже.

Я плыву от этого касания, едва сдерживая стон.

— Безобразник старый! Так и знала, что ты — пошляк, — шепчу, раздвинув ножки.

Мы в ресторане. Кругом полно людей.

Я без трусов, фиктивный муж трогает мою киску… И мне это нравится.

— Доешь обед. Потом… — чуть-чуть погладил меня, орудуя пальцами под пиджаком. — Потом заберу тебя домой. Моя очередь устраивать пожар.

Выдержать эту горячую атаку становится совсем невозможно, и я вынуждена потянуться к губам Ефима, чуть слышно простонав:

— Сейчас…

Его пальцы вонзились глубже, провоцируя еще больше.

— Сейчас, Ефим… Черт…. Я хочу сейчас…

Глава 36

Ворон

Как тут остаться приличным? Когда такое творится… И пальцы ладно скользят по пилоточке, и она отзывчиво, требовательно сжимается, втягивает в порочную глубину. Зовущая, откровенная, распаленная!

Крышеснос полный!

Словами не передать, как я своей женой в этот момент любуюсь: она и стерва холодная, и ведьма, которая подпалить может, и девочка-милашка, обнимающаяся с игрушкой, и роскошнейшая… просто неимоверно горячая блядь… Только в настоящей женщине все эти роли могут ужиться, не конфликтуя друг с другом.

Я думаю, что та самая, настоящая, не может не быть блядью в некоторые моменты, как сейчас. Такого у меня еще не было…

По-всякому баб имел, и посторонних не стеснялся, но ни разу не хотелось сберечь от взглядов чужаков творящийся беспредел. Вот сейчас — хочется.