Измена. Ты не смог ее забыть

На улицу — только в сопровождении усиленной охраны. Я… свяжусь. Я позвоню.

— Уже уезжаешь?

— До встречи, Кира.

Он вышел из кухни и из квартиры спешно и не оглядываясь.

Что за бред творился? Во что он втягивался?

Твою-то мать, надо с Машей поговорить. Надо как-то всё это привести к единому знаменателю.

Ситуация начинала с опасной скоростью выбиваться из-под контроля. А такого он в своей упорядоченной жизни никогда не терпел. И не потерпел бы. Даже от Киры.

— Маш… — он едва не прошагал в гостиную из квартиры обутым.

Чертыхнулся и стащил в прихожей ботинки.

— Маш!

Тишина.

В гостиной пусто, на кухне — тоже. В спальне — никого.

Может, по магазинам поехала.

У него такой бардак творился сейчас в голове, что он бы сейчас с ходу и не припомнил, на чём они расстались сегодня с женой. А когда вспомнил, схватился за телефон.

Мария ответила только после пяти растянувшихся в бесконечность гудков.

— Слушаю.

— Маш, ты куда подевалась?

— Никуда, — с ледяным безразличием отозвалась супруга. — Зачем ты звонишь?

— В смысле, зачем? Понять пытаюсь, где ты сейчас.

— Не пытайся, — отрезала Маша."

"— То есть… — он обвёл взглядом пустую квартиру, сбитый с толку её тоном и лаконичностью фраз.

— То есть это больше не твоя забота, Влад. Занимайся, пожалуйста, своими насущными делами. Занимайся своей Кирой. А меня оставь в покое. О начале нашего с тобой бракоразводного процесса я тебе сообщу.

Глава 15

— Маш, что ты творишь?..

Роман смотрел на меня со смесью недоумения и откровенного испуга, пока я вталкивала в его прихожую свой чемодан.

— Ты сам что мне сказал? — прокряхтела я, захлопнув входную дверь и посмотрела ему в глаза. — А? Когда я тебе позвонила, ты что мне сказал?

Калинин смотрел на меня с видом человека, раздираемого внутренней борьбой.

— Так, ясно, — кивнула я, снова схватившись за ручку двери. – Я, видимо как-то неверно истолковала твои слова о приезде.

— Да стой ты! — поспешил возразить Роман, хмурясь ещё сильней. — Всё ты правильно поняла. Просто… я не хочу проблем с твоим мужем.

Ох ну ты посмотри, как заговорил-то!

— Серьёзно? Ты Королёва боишься? — подбоченилась я. — А что же, прости, пожалуйста, случилось с тем альфачом, который обещал моего мужа в бараний рог скрутить, если он меня хоть словом обидит? Или это были только слова?

Я знала, что поступала нечестно. Но как же меня достала эта несправедливость. Почему все вокруг словно сговорились говорить одно, а делать другое? Почему только я пыталась за свои слова отвечать? Почему все вокруг считали, что от меня получать искренность и честность — это нормально, а платить тем же вовсе необязательно?!

— Это ты меня сейчас трусом решила назвать?

— Это я сейчас пытаюсь в окружающих разобраться. А ещё в том, куда податься теперь.