Изнанка модной жизни

А то, что так исхудал, это не от болезни, это от тоски по тебе – кусок в горло не лез. Завтра велим напечь пирогов и заварить крепкий чай."

"- И ты поднимался по лестнице? – я подтянулась выше на подушку и присела. Посмотрела на него внимательно – на его лице не было ни кровинки

- Голубушка моя, я прилягу здесь, уж больно там одиноко и тошно, пожалуйста, разреши мне остаться с вами, - он аккуратно привстал и обошел кровать.

Присел с другой стороны и кряхтя от боли, неловко улегся на правый бок.

– Как узнал, что ты начала рожать – забыл думать о своей руке, да и чего она, рука, ерунда только. Голова на месте, ты рядом, сын у меня есть, больше и не нужно ничего, - глаза его слипались, видимо, дал ему доктор опия, вот под ним и пришел, а утром боли начнутся снова.

Муж уже спал, а я с какой-то бабьей жалостью смотрела на заострившиеся черты лица, на тени под глазами, на новые морщинки. Даже горло сжалось -- все бы отдала, только бы поправился быстрее.

- Степан, - шепнула я в сторону двери. – Степан, ты здесь?

- Да, графиня, я тута, увести хозяина? – дверь приоткрылась, и мужик заглянул в проем. В доме было очень тихо.

- Нет, пусть здесь спит. Скажи, который час?

- Дак уж седьмой, наверно, коли народ ужо по делам бежит на улицах.

- Доктор здесь?

- Коий барина лечил? Тута, там прямо в кресле и спит, а ваш отъехал недавно, проверил, чтоб вы ребеночка накормили, и значит это, уехал.

Я обернулась и посмотрела на Михаила – он уже сладко спал. Я выдохнула.

- Иди, доктору, как встанет, скажи, чтобы сюда пришел и проверил Михаила.

- Как скажешь, барыня, Машку чичас отправлю к вам.

- Не надо. Пусть все поспят.

Дверь закрылась. В комнате, в полной тишине ровно дышали два человека, с которыми я собиралась прожить всю свою жизнь.

Не ту, никчемную и ошибочную, а вот эту – настоящую. Здесь меня любят. Здесь я нужна. Здесь я состоялась, как профессионал. Так ли важно, в каком мире это произошло? Главное, что все это есть.

Повернулась к своим мужчинам и почти моментально заснула с мыслями о том, что доктор оказался не совсем уж и дураком – заставил приложить ребенка к груди. Я это чувствовала сейчас – молоко прибывало.

77

В себя мы с Мишей приходили медленно. Особенно он. Конечно, роды - это вам тоже не простуда какая. Но женский организм для этого приспособлен, оборудован, так сказать природой. Я пережила колоссальную встряску, сам процесс был нелёгким, однако, обошлось без серьёзных осложнений. Поэтому, через неделю уже чувствовала себя сносно. Можно даже сказать нормально, учитывая обстоятельства.

А вот Мише было труднее. Всякий раз сама болезненно морщилась, представляя, каково ему после пережитой операции обходиться без современных средств медицины. Спать возможно было только на обезболивающих.