Изнанка модной жизни

Тряхнула головой, стараясь избавиться от этого сладкого, радостного, но такого обманчивого ощущения настоящего счастья, я вошла комнату. Улыбка в тот же миг слетела с детского еще лица. Я не поняла, чем же я так напугала эту мышку.

- Мадемуазель Мадлен, ваша подопечная совершенно здорова, и к тому же, мы тщательно отмыли её, накормили несколько раз бульоном, а сейчас она готова поужинать полноценно, - поднялась мне на встречу мадам, но я заметила, как нехотя она уходит от малышки.

- Мадам Мелош, я не отпущу вас без ужина. Очень прошу остаться с нами, а потом я вызову для вас карету… - начала было я, но она перебила меня:

- Нет, спасибо вам, вы очень добры к этой девочке, и Бог обязательно воздаст вам за ваше большое и доброе сердце, - она осторожно отвела меня и продолжила шепотом: - Вы же не собираетесь теперь выгнать её? Как я поняла, ей совершенно некуда идти. Ну, вы поговорите с ней, она все расскажет сама. Думаю, до того, как это все с ней случилось, она была бойкой девчушкой. Мой муж уже должен был послать за мной, ужинайте, мне было приятно помочь вам, мадемуазель.

Она накинула пальто, подошла к Козетте и поцеловала её в макушку. Мне показалось, или она что-то прошептала ей на ухо. Я проводила её на улицу. Там как раз ожидал экипаж.

- На столе я оставила записку с моим адресом. Обращайтесь ко мне по любой причине, не стесняйтесь, моя дорогая, добрые люди должны помогать друг другу, - с этими словами она собиралась уже было усесться, но я остановила её и протянула деньги. Она улыбнулась, но взяла их, чем несказанно порадовала меня. В какой-то момент я чуть не начала было думать, что она откажется от оплаты.

Да, не простая женщина эта мадам, не простая. Ну да ладно, хороших людей и правда, намного больше, нежели плохих.

Войдя в дом, я услышала тишину. Плотную и какую-то густую. Словно только что в доме была радость, и её просто изъяли, вынесли за двери. Я разделась, переобулась в домашние тапочки, что сделала из обрезков тканей, просто прошив их насквозь. Так ноги отдыхали от обуви и было тепло.

Аккуратно прошла к столу. Девочка сидела напряженно, прижавшись к спинке стула. Она, будто набиралась сил перед прыжком в пропасть. Губы долго складывались в начало слова, и она все же сказала, как только я широко улыбнулась ей, и присела рядом:

- Мне нужно будет уйти отсюда, да? Вы добрая женщина, и приютили меня. Но… теперь я здорова и могу идти. Правильно? У вас здесь и так места не много, да еще и платить за меня пришлось, - тараторила она без умолку, стараясь сказать как можно больше до того момента, когда я прерву её.

Я выслушала весь монолог, что сквозил страхом и отчаянием, ужасом от того, что ей придется выйти за дверь и раствориться в этом злом городе.

- Не правильно, Козетта.