Изнанка модной жизни

Однако увидеть такую сцену с участием жены — это отвратительно! Он хотел закричать “Воры!”, однако сообразил, что люди, находящиеся сейчас перед его глазами никого не грабят.

Сначала он даже подумал, что здесь происходит какое-то насилие, потому что точно знал - его жена, хоть и обладала неприятным нравом, была совершенно равнодушна к плотским утехам. Он считал это вполне нормальным для благородной дамы и благовоспитанно не докучал ей, будучи совершенно довольным, навещая маркизу Шатион.

Потом, бледный Оноре всё-таки всмотрелся в лицо Бернардет и понял, что насилием здесь и не пахнет.

Она крепко держалась за мужчину, который исполнял его, Оноре, супружеский долг и её взвизгивания здесь, в домике, не заглушали даже воющие собаки.

- А-а-а-а-а!!! - присоединился Оноре к воплям. - ААААААА!!!!

Ничего другого ему на ум не пришло - таким чудовищно пораженным он был в этот момент.

Парочка, наконец, заметила, услышала его и попыталась соскочить с постели. Выпрыгнуть из неё удалось только мужчине, в котором Оноре тут же признал баронета Сегюра.

- Мерзавец! Подлец! - преданный и оскорбленный муж стал метать в баронет все предметы, которые попадались ему на глаза.

Сегюр, впрочем, несмотря на то, что ему приходилось одновременно одеваться, очень ловко увёртывался от графина, бокалов, апельсинов и стульев - очевидно сказывался опыт в таких пикантных ситуациях.

Проскакав, как заяц, по кровати и по застывшей на ней Бернардет, он выбежал прочь в открытую дверь.

Оноре уставился на супругу, дрожа от ярости. Он затряс кулаками в бессильной злобе, а затем прокричал фальцетом:

- Изгоню! На мороз! В чём есть! - и, не зная, что еще делать, он выбежал из домика.

Как это событие просочилось и стало модной сплетней - никто не знал. Впрочем, даже у стен есть уши, а крики и грохот из домика доносились на всю округу. Кроме того, бывшая любимая горничная мадам де Мюле неожиданно перешла работать к маркизе Шатион. Но, все благородные дамы и господа понимали, что это — просто случайность.

— Даже горничная не могла выносить её мерзкого характера и такого бесчестного поведения, дорогая моя. Ну, вы меня понимаете?

Бернардет, несмотря на свой твердый характер, была настолько деморализована, что не рискнула идти в дом.

Она торопливо оделась и рухнула обратно на постель, навзрыд оплакивая свою счастливую до сей поры жизнь, которая рухнула так внезапно.

30

Прошло достаточно времени, чтобы все утряслось, ведь любой скандал имеет свойство терять остроту, так же как и сплетни.

Свет «обсосал» каждую косточку Бернардет и успокоился, переключившись на более свежих персонажей. Но кое-какие последствия, все же не обошли её стороной.