Караг и волчье испытание

 – Но ландшафт…

– С тобой всё ясно, – улыбнулся я, убедившись, что красивые виды его совершенно не интересуют. – Показывай лапы.

Терри и правда изрядно натёр лапы. Оно и понятно – он же всю жизнь был домашним питомцем и не привык к большим расстояниям. А ещё ему в лапу вонзилась колючка.

– Бедняжка! – в ужасе воскликнула Табита. – Теперь у тебя будет заражение крови, и ты умрёшь, так и не добравшись до места!

Терри заскулил.

– Ну, это тебе должно уж очень сильно не повезти, – сказал я и ощутил желание погладить его по голове. Мы уже поняли, что наша подружка летучая мышь – пессимистка высшей пробы.

Шип нужно было удалить. Спрятавшись в кустах и убедившись, что людей поблизости нет, я частично превратился в человека. Родители наблюдали за мной как заворожённые – и я вдруг подумал, что они, наверное, даже не знают, как это делается. Я взял руками переднюю лапу Терри – вытащить колючку было минутным делом, но меня смутили шрамы от старых ран на его лапе.

– Что это у тебя? – спросил я.

– Я не хочу об этом говорить, – тут же заупрямился он.

– Это сделали твои бывшие хозяева? – спросил я мысленным шёпотом, чтобы никто больше не услышал.

– Да, – наконец признался Терри. – Мои последние хозяева. Там было трое детей. Двое меня любили, но их никогда не было дома, им постоянно было нужно то на тренировку по хоккею, то делать школьную газету. А у третьего было единственное развлечение – издеваться надо мной. Его мать ничего не замечала – только сердилась, что я постоянно убегал.

Я был шокирован.

– Вот козлы, – сказал я.

– Где козлы? – заинтересовалась Мия.

– Я про людей, – ответил я и снова превратился в пуму. Как же приятно быть зверем! Да, я люблю людей, но я не закрываю глаза на их недостатки.

– Вот именно, – пробормотала мама.

Ксамбер тем временем ободрал когтями кору дерева, помечая территорию:

– Табита, можешь пока осмотреться – не видно ли где волков? Караг, как выглядят те волки, которых мы ждём?"

"– Белый и тёмно-серый, – ответил я. – Табита, если волков больше двух, сразу же возвращайся предупредить нас. – Не хотелось внезапно столкнуться с той стаей, которая когда-то прогнала отсюда родителей.

Наша подруга вернулась очень скоро:

– Я видела одного волка, он уже недалеко отсюда, и мне кажется, что он оборотень.

У меня сердце замерло от радости:

– Он белый или серый?

– Тёмно-серый, – ответила Табита, и я ощутил разочарование.

Летучая мышь едва успела договорить, как из-за кустов появился Джефри и посмотрел на нас, как обычно, свысока. Каким-то образом ему это удавалось даже в зверином обличье.

– Здорово, что ты пришёл, – сказал я. – Спасибо, что помогаешь.

– Сознайся: ты расстроен, что пришёл я, а не другой волк, – ухмыльнулся Джефри. – А наша белая подружка тоже будет?

– Не знаю.