Моя по умолчанию

Его довольства никак не скрыть. Он укладывает руку на мою чуть раздавшуюся талию. Наверное, со временем я привыкну к его касаниям, а пока меня будто током бьет. Я вздрагиваю. Его пальцы успокаивающе сжимаются. – А это отец Алексей и Егор – мой пасынок, – тороплюсь закончить, пока в легких еще есть кислород.

– Очень приятно.

– Кажется, нас зовут. Это тебе… – Астахов протягивает мне забытый букет, и мы проходим в зал. А там все случается как-то очень быстро и буднично. Совершенно не так, как об этом мечтаешь девчонкой."

"Растерянно смотрю на кольцо, украсившее мой безымянный палец. Точнее, на два кольца. Обручальное – стильный ободок, и кольцо с бриллиантом чистой воды, из тех, что обычно дарят на помолвку. Рука становится непривычно тяжелой. И этой самой непривычно тяжелой рукой я беру с подноса кольцо побольше. Астахов подает ладонь, чтобы мне было удобнее. Надеваю ободок ему на палец, и тот садится, будто всегда там был.

– Будешь носить обручалку? – вопрос срывается прежде, чем я успеваю его обдумать.

– Конечно. – И мне так нравится то, с какой уверенностью он это говорит, что приходится закусить губы, чтобы не выдать блаженной улыбкой ту неожиданную радость, которую мне доставили его слова. – И ты будешь.

Вскидываю ресницы. В отличие от меня, Георгий не спрашивает. Он утверждает. Будто иначе не может быть. Я хочу сказать, что это не всегда будет получаться. Например, на съемках, или в театре – мне регулярно приходится снимать все украшения, а потом еще и следить за тем, чтобы те не потерялись. Но я не успеваю объясниться. Церемониймейстер, радостно улыбаясь, объявляет, что мы с Астаховым теперь муж и жена. И можем поцеловаться. В зале звучат редкие аплодисменты немногочисленных гостей. Галка неприлично свистит. Георгий хищно улыбается, обхватывает ладонью мою щеку и касается большим пальцем губ. «А ведь до этого мы целовались с ним лишь один раз. В бассейне…» – снисходит удивительное осознание. А до постели у нас вообще так и не дошло. Интересно, что мы будем делать, если там у нас не заладится? – мелькает запоздалая мысль и тут же растворяется в пространстве, когда Георгий меня целует. Целует коротко, но неприкрыто жадно. И напористо. Будто клеймит. Меня никто так не целовал. Мужчины в моей компании по большей части робели. Да и вообще, что бы ни делали, это всегда ощущалось так, будто они спрашивали разрешения. Астахов… не спрашивает. Ему даже в голову такое не приходит. Он слишком в себе уверен. И это… Черт! Это безумно меня подкупает.

Телом проносится дрожь предвкушения. Мурашки разбегаются кто куда.

– Потерпи, у нас в обязательной программе – обед, – посмеивается Астахов, отчетливо понимая, какой ход приняли мои мысли. И этим вгоняет меня в краску.