Кардонийская рулетка

Впрочем, на борту «Арамалии» неискушенные наблюдатели отсутствовали — среди членов официальной делегации, в распоряжение которой дар Пауль передал свою флаг-яхту, числились исключительно адигены, чьи модные дорожные костюмы идеально гармонировали с роскошью обстановки.

— Кардония, адиры, — объявил старший помощник после того, как рулевой стабилизировал цеппель.

Пинок остался в прошлом, и дипломаты охотно покинули надоевшие диваны и кресла, радостно разминая ноги.

— Наконец-то!

— В какой-то момент мне показалось, что я поймал Знак.

— Пусть откроют вино.

— И легкие закуски.

— Тебе бы только есть.

— Я немного нервничаю в Пустоте."

"В главном салоне «Арамалии» находилось тринадцать человек: шестеро дипломатов, составляющих Чрезвычайную миссию Палаты Даров, их жены и старший помощник капитана флаг-яхты, сопровождавший важных персон во время перехода. Старпом был ямаудой, на Знаки Пустоты не реагировал и мог в случае необходимости быстро оказать помощь.

— Мне показалось, я слышу чей-то голос.

— Главное, мы прилетели.

— Слава Доброму Лукасу.

— Цепари считают, что в переходах через Пустоту помогает святой Хеш, — с улыбкой заметила Лилиан дер Саандер.

— Значит, слава ему, — рассмеялся ее супруг, кудрявый Фредерик. — И Доброму Лукасу — тоже.

И заслужил одобрительные возгласы подчиненных.

Все находящиеся в салоне адигены были патриотами и в первую очередь славили своего Праведника, а уж потом — святых, стоящих, в понимании каатианцев, гораздо ниже Доброго Лукаса.

— Праведник ведет нас, дорогая.

— Я знаю.

— Но Хешу я тоже благодарен.

— Я просто напомнила о нем.

Лилиан дер Саандер каатианкой не была — она родилась и выросла на Заграте, и род ее, чего уж скрывать, знатным не считался. Но природная красота, огромное состояние, а главное — острый ум позволили молодой женщине легко освоиться в новом окружении. Свадьба с Фредериком дер Саандером состоялась меньше года назад, а на Каате уже не стесняясь называли молодого дипломата подкаблучником и прямо указывали на то, что его карьерные успехи, включая назначение на должность чрезвычайного посланника, — заслуга умной и целеустремленной супруги.

— Это и есть Унигарт? — прощебетала Нэнси дер Маардак, жена первого секретаря миссии.

— Нет, адира, это сферопорт, сам Унигарт расположен к востоку, — почтительно сообщил старший помощник. — Зато отсюда открывается превосходный вид на его знаменитые, острые, словно карандаши, крыши.

— Я слышала о них. — Лилиан поднялась и подошла к боковому окну, за ней немедленно последовали остальные женщины, а за ними — их мужья.