Кардонийская рулетка

Не сказать чтобы Кира соскучилась по шумным светским мероприятиям, но на прием в честь «самого известного лингийца» девушка собиралась с особым чувством. Ей хотелось блеснуть, и ей это удалось, девушка знала, что тяжеловесный комплимент полностью заслужен — выглядела Кира потрясающе. Соблазнительное вечернее платье: плечи и спина обнажены, немного косметики — молодым она без надобности — и черный жемчуг, лежащий на бархате загорелой кожи.

— Глядя на такую красоту, с особенной тоской осознаешь горькую участь инвалида. — Помпилио тяжело вздохнул.

Кира смутилась:

— Полноте, командор, вы обязательно поправитесь.

— Ты обещаешь?

Вопрос окончательно сбил девушку с толку.

— Я…

— Моя дочь выразила пожелание, — с прохладной улыбкой объяснил Винчер, поглаживая длинную бороду.

Облачение консула было по обыкновению скромным: темный костюм, темная сорочка. Единственное украшение — золотой значок. И подчеркнутая аскеза выделяла Дагомаро из толпы. Кира, воспользовавшись моментом, отошла в сторону, оставив отца и лингийца один на один.

— Моя дочь пожелала вам здоровья из вежливости.

— А я, в свою очередь, выразил благодарность.

— Не сомневаюсь.

— Она действительно красива.

Несколько секунд Винчер пристально смотрел на адигена, пытаясь понять, почему Помпилио заговорил о его дочери, после чего сухо ответил:

— У Киры была прекрасная мать.

— Девушке повезет, если ей достанется отцовский характер.

— Уже достался. — На собеседников бросали взгляды, а потому пикировку мужчины сопровождали пустыми, но лучащимися неподдельным дружелюбием улыбками. — Могу я узнать цель вашего визита на Кардонию, командор?

— Можешь, — кивнул Помпилио.

— И только?

— Удовлетворить мое любопытство гораздо сложнее, чем кажется, — серьезно произнес адиген. — Я изучаю не столько новые миры, сколько людей. Мне интересно наблюдать за их поступками, решениями и ошибками.

— Думаете, я ошибусь?

— Я не думаю, я наблюдаю и делаю выводы.

Небрежный ответ покоробил ушерца, ему захотелось перейти в атаку:

— Ошибки одних — победы других.

— Другие тоже так думают.

— Их мнение не важно. — Дагомаро заставил себя рассмеяться. — В любом случае, я рад, что вы здесь, командор, приятно знать, что Линге небезразлично происходящее.

— А тебе? — неожиданно спросил Помпилио.

— Мне? — не понял консул.

— Тебе небезразлично? И что именно тебе небезразлично? — Дер Даген Тур понизил голос, говорил тихо, только для Дагомаро, но от этого его слова лишь прибавили в весе. — Кровь ближе, чем кажется, консул, всегда ближе. Стоит порезаться, и она тут как тут, чего уж говорить о войне?

— Война любит кровь."

"— А ты? Ты любишь?

— Я ее не боюсь.