Кардонийская рулетка

В дальнем углу, подальше от музыки, гостей развлекал лучший иллюзионист Кардонии — маэстро Фраттини. Задачу перед ним поставили простую: самолюбованием не заниматься, сложных трюков не демонстрировать, но максимально увлечь благородную публику, и маэстро справлялся — собравшаяся толпа то разражалась смехом, когда часы очередного синьора являлись из декольте чужой спутницы, то аплодисментами.

— Не понимаю, что ему здесь нужно? — повторил Фредерик, поднося ко рту бокал с игристым.

— Помпилио всегда был удобной фигурой для политических интриг.

— Но ведь он даже не оправился от ран!

— В любом случае, Помпилио здесь, — подытожила Лилиан. — И нужно думать, что с этим делать.

Еще один взрыв хохота и аплодисментов: из карманов изумленного Богучара полезла карточная колода.

— Я думал, лингийцы пришлют дер Бунина, — вздохнул Фредерик. — Старый лис блестящий дипломат.

— Ты допустил бы дер Бунина к переговорам?

— Нет, конечно.

— И держал бы на расстоянии.

— Разумеется.

— И что, в таком случае, дер Бунину делать на Кардонии? — Лилиан зло усмехнулась.

 — Дары умны, они прислали человека, не занимающего официальных постов, но являющегося весомой фигурой. В отличие от дер Бунина, который хорош только с коллегами, с такими же, как он сам, лисами, Помпилио никогда не лезет в центр событий. Он ходит вокруг, навещает старых друзей, заводит новых, а потом неожиданно оказывается, что все пляшут под его дудку.

— Все? — прищурился дер Саандер.

— Кроме того, Помпилио действует тебе на нервы, — продолжила Лилиан, не ответив на вопрос мужа.

— Лингийцы хотят, чтобы я нервничал? — удивился Фредерик.

— Разумеется.

— Но зачем? Мы ведь на одной стороне, мы играем против Компании.

— Если ты выиграешь, это станет победой Кааты, а если обратишься к Помпилио за помощью, оглянуться не успеешь, как по Кардонии станут разгуливать лингийцы. Получится так, что мы им должны.

— Ловко, — растерянно протянул молодой посланник. — Я об этом не подумал.

Интриги никогда не являлись коньком Фредерика, но у него было имя и связи. А у его молодой жены — энергия, целеустремленность и ум.

И Лилиан была полна решимости добиться на Кардонии громкой победы.

— Я хочу сказать, что присутствие Помпилио не должно тебя смущать. — Лилиан посмотрела мужу в глаза. — У тебя нет никаких оснований для беспокойства.

Фредерик склонился и поцеловал молодой женщине руку.

— Ты никогда не давала мне повода для сомнений, моя любовь. Никогда…

— Вям!

Дорофеев, как раз подносящий ко рту кусочек груши, вздрогнул от неожиданности и обернулся.

— Вям!

— Эбни вас напугал? Извините.