Кардонийская рулетка

Издание «… надцатое, под редакцией помощника Умного Зума». Впрочем, Бабарский умело скрывал раздражение.

— Сэнский раствор, дружище! Только в нашем заведении…

— А после того как ушерское оружие стало пользоваться популярностью во всех окрестных мирах, волосатики окончательно озверели.

— Решили, что Омут лишает их прибыли?

— Ага.

— И что сделали?

— Объявили войну.

— Похвально, — брякнул суперкарго.

— Что?!

Для Сличера Бабарский был просто «человеком от Умного Зума», ничего сверх этого, даже имени коротышки посредник не знал, но предполагал, что пухленький, непрерывно ноющий по поводу своих болячек недомерок имеет в Омуте вес.

И потому последнее замечание вызвало у Сличера неподдельное изумление.

Которое Бабарский поспешил развеять.

— Не часто государства рискуют объявлять нам открытую войну, — объяснил ИХ. — И уж совсем немногие способны ее выиграть.

— Почему ты решил, что ушерцы победили? — хмуро спросил Сличер.

— Ты говорил о них зло, совсем без иронии, — пожал плечами Бабарский. И закашлялся: — Проклятье, мои легкие не приспособлены к морскому воздуху.

— Много соли?

— Холодный ветер.

— Сегодня жарко.

— Кому как.

Посредник покосился на шарф, которым ИХ обмотал шею, хмыкнул, вытер со лба пот — вечерок выдался душным, но хихикать над болезненностью спутника не стал. Вместо этого неожиданно продолжил неприятную тему:

— Они нас сделали.

— Как? — играть не пришлось, Бабарский действительно удивился. — Это невозможно."

"— Невозможно уничтожить Омут, — поправил его Сличер. — Но придавить — пожалуйста. Ушерцы дважды высаживали в Унигарт морских десантников и блокировали Запределье на пять дней и две недели; посадили за решетку начальника таможни, после чего наши деловые операции полностью остановились; отправили на каторгу трех лидеров…

— Лидеров? Они же не мараются, за что их брать?

— Обвинения выдвинули лживые, но судьям это не помешало.

 — Посредник зло усмехнулся. — Короче, через два месяца, когда стало понятно, что волосатики не остановятся, мы предложили переговоры.

— Верзийский вариант, — пробормотал ИХ.

— Вроде того, — кивнул Сличер.

В свое время он пошатался по Герметикону и прекрасно понял, что имеет в виду спутник: знаменитая верзийская жандармерия яростно давила местный криминал до тех пор, пока уголовники не взмолились о пощаде, после чего им продиктовали условия капитуляции, и с тех пор местный «веселый район» — Поднебесье — считался самым законопослушным в Герметиконе.

Его даже полиция патрулировала!

— И-и-и-эх!

Из дверей ближайшего кабака вылетел пьянчужка, за ним бросились вышибалы, догнали и принялись молча молотить ногами.

— И как же вы теперь? — поинтересовался ИХ, осторожно обходя занятых непростой работой здоровяков.