Кардонийская рулетка

Проповедники нердов таились на дальних планетах Бисера и в Ожерелье не совались; современные, то есть далекие от религии, теоретики анархизма тоже предпочитали оставаться в тени; в вожди никто не лез, поскольку все помнили, как адигены обошлись с предыдущими лидерами. И потому Героем пришлось стать не мыслителю, а воину. Тому, кто прославился не речами, а дерзкими атаками и тем, что постоянно оставлял в дураках полицию. Тому, кто не скрывал своего имени, а точнее — псевдонима.

Героем нердов стал неуловимый Огнедел.

Никто не знал, откуда он явился, где родился, где учился и почему примкнул к анархистам.

Его имя, его прошлое — все было тайной, он казался призраком, и многие не верили в существование героя, считая, что под общим именем Огнедел действуют восемь или десять глубоко законспирированных анархических кружков. Другие считали Огнедела гениальным психом. Третьи не определились.

Огнедела боялись. Ненавидели. Обожали. Отдавали за него жизнь. Мечтали выдать полиции ради колоссальной награды. Впечатлительная молодежь находила в нем кумира, «немножко нерды» — символ борьбы с режимом, для обывателей же Огнедел стал персонажем увлекательного, а главное — «настоящего» детектива, разворачивающегося непосредственно на их глазах.

И все: и молодежь, и «нерды», и обыватели внимательно изучали газеты в ожидании новых убийств."

"Взрыв пассажирского парохода на Андане, уничтожение президентского дворца на Крандаге, полицейское управление на Жухазе, храм на Каате и множество других акций. Всегда страшных, кровавых и всегда безумно красивых. Огнедел никогда не оставлял знаков, не подбрасывал в полицию писем с признаниями, но стиль знаменитого террориста был узнаваем, и публике не составляло труда определять его работы.

Его постановки.

За красотой которых совершенно терялся философский смысл учения нердов.

Третье пришествие окончательно выхолостило идею, превратив ее в абстрактное и всем понятное: «Власть должна быть разрушена!»

— Ипать мой тухлый финиш, — всплеснул руками Шо. — Ты ведь сам признаешь, что слежки не было!

— Не было, — подтвердил Лайерак.

— Значит, на нас наехали случайно.

— Да, конечно, — саркастически усмехнулся Отто. — Нас приняли за богатых гуляк с распухшими от ассигнаций бумажниками и решили устроить плотную засаду с перекрытием улицы, чтобы немножко ограбить. Ты сам понимаешь, чего городишь?

— Искали нас, но они не знали, что мы — это мы, — обиделся Сапожник. — Вот что я горожу. Если бы они знали, что мы — это мы, открыли бы пальбу первыми.

Заявление имело смысл, и Лайерак нехотя согласился:

— Ну, наверное.

И отвернулся.