Кардонийская рулетка

— Почему же мы э-э… до сих пор никого не встретили?

— Не пришло время.

— А кто будет решать, когда оно придет?

— Разумеется, мы, месе карабудино, — гордо ответил Хасина. — Как более развитые существа. И более мудрые. Настанет день, и мы объясним человекам, что Вселенная принадлежит не только им. То есть — вам. Или просто: не принадлежит вам. Я не знаю, какую формулировку выберут наши вожди.

Знаю, знаю, следующий мой вопрос прозвучал на удивление глупо, но ты должен меня простить, Олли — я был настолько ошарашен, что попросту не знал, как правильно поддерживать столь занимательную беседу.

— Ты прибыл к нам э-э… официально?

— Нет, конечно же, — рассмеялся Альваро. — Меня доставили в Герметикон в младенческом возрасте, но доставили не просто так, а с тайной миссией. Меня отобрали из тысяч претендентов и подготовили к существованию в невыносимых условиях вашего общества.

— Э-э…

— Предвижу удивленные вопросы, поэтому расскажу подробнее. — Хасина налил себе вина.

— Полагаю, э-э… это будет э-э… познавательно, — пролепетал я, но увлеченный медикус меня не слышал.

— Сначала я не подозревал о своем предназначении, месе карабудино.

В приюте, а позже у приемных родителей я рос обыкновенным мальчиком, правда, очень умным и любознательным… Мерса, тебя когда-нибудь считали умным и любознательным?

— Э-э…

— Значит, ты не поймешь. Я много читал, всегда стремился к новому, но не только этим отличался от сверстников. — На губах медикуса заиграла сентиментальная улыбка. — Иногда, разглядывая рассыпанные по ночному небу звезды, я испытывал странное щемящее чувство. Необъяснимая тоска охватывала меня в те мгновения, и мне казалось, что я потерял нечто необычайно важное, нечто дорогое.

Я не сразу понял, что, глядя на звезды, я чувствовал себя чужим, что человеки не родня мне, и где-то далеко-далеко, в бескрайних просторах Пустоты, скрывается мой настоящий дом. — Хасина выдержал многозначительную паузу, во время которой сделал пару больших глотков вина. — А затем я узнал, что не могу иметь детей от ваших женщин и ко мне не прилипают пикантные недуги. Согласись, Мерса, это весомое основание считать себя не таким, как все.

— И ты стал медикусом на „Амуше“… — пробормотал я, подразумевая, что это весьма невысокая должность для тайного агента, но не был понят.

— Да, стал медикусом, — важно ответил Альваро. — Что не так?

— Я думал, твоих э-э… родичей заинтересуют наши изобретения, политика, власть…

— Этими вопросами занимаются другие агенты, — успокоил меня Хасина. — Моя же цель — техническое изучение человеков.

— Зачем? — выдал я совсем уж идиотский вопрос.

— А зачем ты изучаешь алхимию?

— Э-э… в научных целях.