Кардонийская рулетка

— Галанитское изобретение?

— Да.

Невероятных размеров цеппели, меж сдвоенных «сигар» которых располагалась взлетная палуба. Авианосцы появились на вооружении меньше года назад, и Накордо никак не ожидал увидеть их на Кардонии.

— Компании действительно нужна наша планета.

— Что? — не расслышал Чебер.

— Мы в большом дерьме!

— Согласен!

Авианосцев пять, кроме них — несколько доминаторов и десятка два, если не больше, безоружных цеппелей, похожих на обычные грузовики.

— Транспорты? — шепотом предположил Усицкий.

Капитан без спроса вошел в кабину пилотов и встал между креслами, изумленно разглядывая невиданное скопление войск.

— Десантные транспорты, — уточнил Чебер. — Я видел такое на Менсале.

— Десантные?

— Посмотри направо, — предложил Накордо.

Усицкий послушно повернул голову и выругался, увидев в лазурном небе множество белых парашютов.

— Отрабатывают высадку.

— Куда?

— Догадайся.

— Проклятье!

Ошарашенные летчики напрочь позабыли об осторожности и едва не прозевали зенитную батарею: Драмар увел машину с линии огня в последний момент.

— К бою, синьоры! — распорядился Накордо.

 — Возможно, придется прорываться.

— Уйдем! — проворчал Чебер. — У нас фора!

— Ипатый пень…

У них действительно была фора: пока поднятые по тревоге летчики добегут до машин, пока взлетят, пока наберут скорость — все это давало паровингу время убраться из опасной зоны. Но…

Но набитая войсками база охранялась гораздо лучше опустевших объектов правого берега. Или же звено истребителей совершало учебный вылет — какая теперь разница? Четыре аэроплана выскочили из-за облаков, и правый борт «бродяги» принял четыре пулеметные очереди.

Железо по железу, дырки там, где их быть не должно, свист пара из пробитого соединения, погибший термос и уверенный голос Накордо:

— Жиберу проверить состояние кузеля!"

"— Надо прибавить! — заметил Чебер, вытирая о штаны вспотевшие ладони.

— Я знаю, — цедит Драмар.

Надо бы и ответить, не подбить, так хотя бы отогнать врага подальше, но «бродяга» бегун, а не боксер, два пулемета: курсовой и задний — это все, чем он может похвастаться. Противостоять атаке с борта разведчикам практически нечем.

А потому Накордо орет:

— Рама! Хоть что-нибудь!

— Я стараюсь!

Радисты перетасовались по боевому расписанию: Усицкий теперь у станции, а лейтенант стал пулеметчиком, «держит» заднюю полусферу. Его башня вращается, склонение ствола — десять градусов, и Рама способен кое-как защищать паровинг.

— Есть!

Шестиствольный «Гаттас» заходится в истерическом визге, создав раскаленную завесу, через которую не смог прорваться один из аэропланов. Клюнул носом и нырнул, едва не задев крыло паровинга.