Кардонийская рулетка

За курсовым пулеметом — лейтенант Эйдер, второй помощник Усицкого, и именно ему адресован следующий приказ Накордо:

— Идем прямо на крейсер, твоя задача — сосредоточенный огонь по первой мотогондоле. Если успеешь ее убрать — огонь по второй.

У импакто четыре двигателя, при атаке в борт доступны два, и теперь вся надежда на шестиствольный «Гаттас» и мастерство Эйдера.

— Все понятно?

— Так точно!

— Вперед!

Первый залп крейсеру не удался. Импакто шел встречным курсом, намереваясь устроить классическую артиллерийскую дуэль «борт в борт», и выиграть ее, поскольку противостоять восьмидесятимиллиметровым пушкам «Амушу» было нечем.

Однако вовремя предпринятый маневр не оставил от этого плана камня на камне. «Амуш» изменил курс, начал снижаться, и залп не получился ни эффектным, ни эффективным. Но уже следующий выстрел достиг цели — снаряд разорвался в корпусе.

— Доложить о повреждениях!

Цеппель тряхнуло так, что Этель не удержалась на ногах. Первая мысль: «Я погибла!», следующая: «Мы все умрем!» А вместо третьей — спокойный, как сытый мыр, Базза. «Амуш» пошел в Линегарт с половиной команды, рулевого пришлось отправить в ремонтную бригаду, и капитан встал за штурвал.

— Доложить о повреждениях!

— Мы потеряли четвертый баллон!

Еще один взрыв.

— Мы погибнем?!

— Им этого хотелось бы, — подтверждает Дорофеев. И тут же наклоняется к переговорной трубе: — Бедокур?!

— Машина в порядке!

Взрыв. Борт в борт не получилось, но быстрый импакто держится рядом и долбит, долбит, долбит… Дорофеев умело маневрирует, не позволяет крейсеру использовать больше одного орудия, но и этого вполне достаточно: снаряды входят в беззащитный ИР, как гвозди.

Пулеметные очереди с аэропланов.

И никакой надежды.

Взрыв. Гондолу трясет, кажется, что она вот-вот оторвется от корпуса. Крепко воняет горящей изоляцией. Перепуганная Этель кричит в голос:

— Я не знала! Не знала!!

— Бедокур! Что кузель?

— Все хорошо.

— Он мерзавец!

— Если не оторвемся — нам конец. — Базза вспоминает о взорванной рации и понимает, что запах горящей изоляции держится на мостике давно.

Взрыв.

— Он хотел меня убить!

— Кто?

— Абедалоф! Он устроил ангажемент! Сказал, что хочет выманить Помпилио из Унигарта, чтобы повлиять на переговоры! Просто выманить на два дня! Я не знала, что он хочет меня убить!

— Не вас, синьорина, не вас.

.

У них получилось.

Отчаянная, не имеющая шансов на успех атака — получилась. Помог эффект неожиданности: команда крейсера не сразу сообразила, что приближающийся паровинг — чужак, и бортовые пулеметы заработали слишком поздно; помог шестиствольный «Гаттас» — даже знаменитый «Шурхакен» не мог обеспечить такой плотности огня, и помогло мастерство Эйдера.