Кардонийская рулетка

«Хитроумный» замок, которым, наверное, гордились все промышленники Приоты, не продержался и тридцати секунд, скрипнул жалостливо, проглотив изогнутую шпильку, которую Бааламестре извлек из широкого ремня, для вида продемонстрировал стойкость и капитулировал, открыв беглецам путь в… В коридор. Один конец заканчивается тупиком, второй — запертой дверью, а за ней — дежурка с двумя, как минимум, солдатами.

И вот тут беглецам впервые пригодились «сигаретки» Мерсы.

«Уже на второй день службы на „Амуше“ Бабарский втравил меня в серьезную разборку, с тех пор неподготовленным я в город не хожу».

«А как же несессер?»

«Для отвода глаз, друзья, тоже Бабарский научил».

«Держишь в портсигаре нестабильные вещества?!»

«Я ведь алхимик! Меня учили с ними обращаться!»

— Берегись!

— Уже!

Беглецы даже не старались подкрасться к «дежурке» незамеченными. Бааламестре бросает в дверь первую «сигаретку» — с половинной дозой нитробола, — несильный взрыв вышибает замок, и Каронимо тут же швыряет внутрь второе «курево» — световое. И закрывает глаза.

— Отлично!

Ослепленные и оглушенные солдаты валятся на пол, тревожная кнопка не тронута, в барак возвращается тишина, второй этап пройден.

— Оружие!

— Знаем!

Гатов сковывает охранников их же наручниками, Олли и Бааламестре берут револьверы. Героями они себя не ощущают, отчаянными бойцами тоже, как использовать револьверы по назначению, знают исключительно в теории, во всяком случае — Мерса, но полны решимости стрелять, чтоб проложить путь к свободе.

Но до тех пор пока можно обходиться без насилия, нужно без него обходиться.

Беглецы выходят из барака, поворачивают направо и быстро, но без суеты идут к морю.

— Кажется, получается.

— Может, не будем радоваться заранее?

— Разговаривая, мы ведем себя естественно, меньше внимания привлекаем.

— Тогда имело смысл переодеться в форму местных.

— Зачем время тратить?

— Эй!

Вполне возможно, что подавший голос патрульный не имел в виду ничего плохого: не собирался останавливать, требовать документы или арестовывать, узнав в троих штатских сбежавших пленников. Возможно, он просто хотел прикурить. Но нервы у Гатова не выдержали, и магистр швыряет в патруль «сигарету» с нитроболом.

И грохот взрыва рассекает унылую повседневность Карлонара на «до» и «после».

Нитробол смесь мощная, но уж больно нестабильная, таскать ее в портсигаре мог только предельно уверенный в себе алхимик, и Мерса, к некоторому удивлению Гатова и Бааламестре, оказывается именно таким.

Взрыв еще не прозвучал, а Олли уже стреляет.

Револьверные хлопки. Вопли. Патруль улепетывает за ближайшую казарму, но к беглецам спешат другие военные. Более воинственные.