Кардонийская рулетка

 — Что там случилось?

Старик вздохнул, но ответил:

— Там тяжело дышать.

Ученые переглянулись.

— Разреженная атмосфера, — протянул Павел. — Когда я дорабатывал кузель, я это учел. — И тут же поправился: — Но только кузель, о людях я не думал.

— Кузель без пилота — всего лишь кусок металла.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо осведомился Бааламестре.

— Пока хорошо, но мы еще у самого моря. — И Даркадо рассмеялся.

Настроение было отличным. Паровинг послушен, как хорошо дрессированный пес, двигатели, насколько можно судить по шуму, работают ровно, и тяжелая машина степенно набирает высоту — пару минут назад они преодолели половину лиги.

— Можно предусмотреть баллоны с кислородом, как это делают в цеппелях, — негромко произнес Каронимо. — И подавать газ по мере необходимости.

— И нужно хорошо герметизировать кабину, наверху холодно. — Даркадо вновь рассмеялся. — О чем вы вообще думали?

— Извините, синьор адмирал, но печь утяжелит конструкцию.

— Поставьте двигатели мощнее.

— Можно использовать тепло кузеля, — пробормотал Гатов, сосредоточенно грызя ногти правой руки. — И передавать его в помещения с помощью… Эй, что ты делаешь?! — Адмирал потянул штурвал на себя и резко увеличил скорость.

— Я взбирался на Дылду трое суток, сынок, мне пришлось ночевать на склоне. — Скорость прибавлялась. И высота — тоже. — Но на гору я поднимался для удовольствия, а мы испытываем боевой паровинг и не можем тратить время. Боевая машина должна быстро набирать высоту!

— Мирная машина!

— Боевая!"

"Кузель надрывался так, что корпус стало трясти.

— Лига! — выкрикнул Каронимо, хотя и Павел и Даркадо прекрасно видели ползущую вправо стрелку.

— Или машина работает так, как мне нужно, или ее место на свалке! — Адмирал не сводил глаз с лобового стекла. — Вперед и вверх, сынки, вперед и вверх.

— Мы должны проверить, сможет ли паровинг вообще подняться на такую высоту!

Полторы лиги.

— Проверим все сразу! — пообещал раскрасневшийся Даркадо. В его глазах горело пламя. — Надежность в том числе!

Резкий порыв ветра ударил в борт, машину тряхнуло, Бааламестре вздрогнул, Гатов вцепился в подлокотник, но старый адмирал удержался на курсе.

— Паровинги менее маневренны, чем аэропланы, зато быстры.

— Двести лиг в час! — Бааламестре с ужасом смотрел на показания приборов. — Высота — две лиги!

— Не так быстро, — попросил Павел, — адмирал…

— Ты ведь чокнутый, Гатов, — расхохотался старик. — Тебе плевать на правила. И тебе должно нравиться то, что я делаю!

Две с половиной лиги.

— Не так быстро, — простонал Каронимо. Его затрясло, то ли от страха, то ли от холода, — температура в кабине паровинга падала на глазах.